Слухи о скудности достатка принцессы постепенно развенчивались.
Деревянная кадка, унизанная золотыми украшениями, серебряные чаши для умывания и мытья рук, дорогостоящие книги, драгоценные камни, возложенные на алтаре мага, великолепные ткани, прозрачные яркие масла, яства и два начищенных до блеска доспеха, сверкавшие металлом рядом с изумительным оружием.
Принцесса Сесриема успешно одерживала одну победу за другой, принося короне новые земли. Часть из них Содария раздавала верившим в её силу покровителям. За что они страстно благодари юную воительницу, продолжая следовать моде и злословить на её счёт в Ориксе.
- Наконец, великий эверген нашёл время для меня, - ехидно проговорила Содария, складывая обильно смазанные маслом пухлые губы в почти детскую недовольную улыбку. – Я предложу вам присесть ещё раз. Вино прекрасно, - её зелёные глаза указали на два подготовленных кубка, наполненных до краёв тёмной жидкостью.
- От меня воняет лошадью и потом, я не смею смущать вас, - ответил тихо Тристан, напряжённо разглядывая край ковра, на котором громоздились пузатые подушки. Не одну ночь кропотливая рука вышивала на них прекрасные узоры.
- Я привыкла к вони, - Содария подпёрла голову рукой в браслетах из неизвестного Тристану белого камня. Рефлекторно она хотела откинуть назад волосы, чтобы открыть взору Тристана грудь. Но вовремя вспомнила, что волос на её голове нет. Только кожа, покрытая укусами вшей. Однако вид на грудь открывался достаточный, чтобы мужчина увидел, насколько она бела и нежна. Содария почувствовала внутреннее удовлетворение. – Присядьте.
- Я запачкаю всё, не желаю превратить ваш шатёр в стойло грязью с сапог. И меня ждут дела.
- Те же, что не давали вам прийти раньше?
- И те, и другие. Ваше высочество, - нечаянно Тристан посмотрел в лицо Содарии. Сердце в его груди предательски забилось чаще. Голос будто упал на дно живота, спеша надавить на что-то, чему мужчина приказывал оставаться тихим и неподвижным. Тристан напряг спину и ноги. – Вы привели свою армию, дел у меня стало в два раза больше. Однако часов в каждом дне не удвоилось. Я должен расположить ваших людей, предоставить им еду и питьё. А так же позаботится о вашем комфорте.
- Я не просила вас заботиться о моём комфорте. Для этого у меня есть слуги.
Тристан упрямо уставился в тканый ковёр, на котором две огненные птицы боролись друг с другом. Рисунка он не запомнил.
- Я тоже слуга короны. Поэтому я здесь.
- Вы желаете оказаться в другом месте? – уловила что-то в его словах принцесса.
Он промолчал.
Содария чему-то усмехнулась, переводя взгляд на предмет рядом с её кубком, спрятанный под плотной тканью. Тристан по-прежнему рассматривал ковёр.
- Ваше войско неплохо переносит холодные ночи. Мне принесли несколько интересных артефактов.
- Вы решили поговорить со мной о холодах и артефактах? – грубо спросил Тристан.
- Одно и другое связаны, - Содария сняла пурпурную тряпицу с двух камней, от которых исходило приятное тепло, кутавшее шатёр и пространство рядом с ним всё это время. – Это магия огня, умело зачарованная в камни. Отличная работа очень опытного мага. Очень, - повторила она. – В такой холод важная вещь. Я бы хотела раздать камни своим воинам. Наш ждёт несколько недель в горах прежде, чем мы сможем продолжить путь. Я не знаю мастера, изготовившего для вас артефакты. Ваши люди так же не назвали его имени. Я хочу заказать…
- Невозможно, - отрезал Тристан, за что получил пронзительный взгляд зелёных глаз Содарии. Будто острие спицы пронзило его грудь, остановившись у самого сердца. Он ненавидел это чувство, зная его очень хорошо. – Вы не сможете заказать камни у этого мага.
- Есть какие-то препятствия? – чуть более томным голосом спросила она, удовлетворённая хищным блеском его глаз. – Или себрилл маг уже мёртв?
Содария видела, как её гостю не нравятся слова о смерти.
- Эти артефакты создала моя ориема. Как женщина, она не занимается подобным ремеслом постоянно. Лишь проявляет заботу о супруге, - зачем-то он сказал о себе в третьем лице, будто не он являлся мужем Талины, а кто-то иной.
- Ваша ориема маг огня? – Содария еле сдержала голос, чтобы тот не перешёл на крик. Настолько она была удивлена. Её зелёные глаза впились в лицо Тристана, желая испить из него всё, что только возможно. Потому что принцесса желала понять одну очень важную для неё вещь.