Приметив накидку, Талина, шатаясь, кое-как добралась до неё. Однако покрывать ею плечи не стала, а аккуратно накинула на спящую Марту. Женщина сильно вымоталась и спала крепко, не заметив ничего.
- Барсам жив, - прошептала Талина очень тихо. – Все умрут, а он останется со мной. Навсегда. Надо будет, я уничтожу тебя. И всё.
Отодвинув мокрые от пота волосы с лица, она направилась к двери, цепляясь за предметы, чтобы не упасть. Перед глазами всё плыло, а ноги ступали, как по водянистой мягкой траве, в которой утопали стопы. Кое-как выбравшись в коридор, она увидела спящего Берта. Рядом с ним сопел его отец, держа в руках что-то напоминающее фиал с магической эссенцией.
Талина ощутила магию, томящуюся в фиале. По своей мягкости та напоминала магию жизни.
Решив никого не будить, ориема, держась за стену, побрела дальше. По пути силы несколько раз покидали её, заставляя останавливаться и отдыхать. Только тело горело всё сильнее и сильнее. Чувствуя, как магический огонь наливается дикой неукротимой яростью, Талина поспешила найти укромное место, где не находились люди. Она знала несколько комнат, в которых хранился всякий хлам. Никто не знал, что с ним делать, поэтому ждали визита старьёвщика или умных идей.
Талина вошла в первую комнату и чуть не угодила ногой в разбитый горшок. Ей удалось закрыть за собой дверь и пройти ещё немного вперёд прежде, чем яростный огонь с яростью вырвался из её тела.
Придавленная волной собственного огня, Талина упала на четвереньки. Она кое-как удержалась, чтобы не плюхнуться в пол лицом. Нечто инородное в её животе налилось тяжестью, раздражая её измученное чрево. Стиснув зубы, Талина сильно напряглась, заставляя огонь вернуться в неё. Несколько секунд она подавляла сопротивление собственной магии, будто та стала отдельной от неё сущностью со строптивым своевольным характером.
- Сожги это. Очисть меня, - прошептала Талина, жмурясь. – Айм. Цивар. Дар!
Мощные плети пламени с новой неистовой силой вырвались наружу и тут же впились в её живот. Невероятный жар разросся в один миг, нагревая её плоть, та засветилась белым. Все предметы в комнате то лопались, то сморщивались от высокой температуры. Сами стены, казалось, были готовы оплавится и испарится.
Через несколько минут послышались крики за дверью.
- Пожар!
- Пожар!
- Где ориема?
- Госпожа? Где госпожа?
Талина никого не слышала. Она видела лишь огненную прекрасную лаву, застилающую её сознание. Её чувства обманывали её, даря прекрасные ощущения единения с великим вулканом Малой Гранды.
Наконец, вздохнув свободно, Талина ощутила внутри себя пустоту. Ей удалось подняться в полный рост и всмотреться в пламя осознанным взглядом. В языках огня на неё смотрел эльф с зелёными ясными глазами полными снисхождения и любви.
- Мой драгоценный возлюбленный Барсам. Мой прекрасный первый принц. Ты всегда остаёшься со мной. И тогда, и сейчас. Пойдём же, пойдём же со мной. Бери мою руку. Она вся твоя.
***
- Что б я хер себе отрезал! – в сердцах вскричал Ганс, хлопая себя по бёдрам. – Шла вся в огне, как в платье. А рядом шла баба пламенная. Баба, понимаешь? Ба-ба!
- Не баба то была, па, - возразил ему Берт. – Мужик, как в морду дать.
- Какой мужик? Там волосы чуть ли не до пят.
- А я говорю, мужик, - настаивал Берт. – Высокий такой.
- Будто баб высоких не бывает. Раскрея выше тебя на две головы. Баба то была. Ба-ба. Пламенная вся такая. Наверное, матушка ориемы. Говорят, что ориема с рождения маг огня.
- Ой, жуть какая, - не выдержала Сюзи, теребя белокурую косу.
- Чего жуть? За языком следи, пакля, - шикнул на неё Михей. – Огонь – явление благородное и полезное. И свет от него, и тепло. Поди, мимо горшка с кашей в очаге проходишь, и ничего, не жуть, - вызывающе заявил он.
- Так женщина ежели… и огонь, - попыталась возразить Сюзи.
- Не женщина наша ориема, - быстро вставил Михей, многозначно подняв палец. – Существо она высшее, вот.
- Э? Ты чего выдумал, глупый хер? – рука Пека застыла от негодования, так и не донеся сильно разбавленное вино до его рта. – Баба…
- Высшее существо, - громко заявил Михей, чуть не икнув. – Чтобы такое сотворить, разве можно родиться не высшим существом? Апостол она. Точно говорю. Апостол, - повторил он, всё же икнув.