Талина хоть и не питала к Клаусу уважения, но понимала, что слишком мало знала о человеке, которого должна называть отцом. В книге-тюрьме о нём практически не упоминалось, когда его роль подошла к концу. Талина смутно помнила лишь несколько строк. В самом начале повествования говорилось, что он убил свою жену Елену, когда его дочери, Тереза и Рафталия были совсем маленькими. А позже, после падения Терезы с лошади он начал избивать младшую дочь, чтобы показать старшей «худшую сторону жизни» для тех, кому не светило прекрасное счастливое замужество.
Этой информации было достаточно, чтобы понять, что Клаус ненавидел младшую дочь. Она напоминала ему об убитой им жене, а так же повисла грузом на его шее, ведь ни один мужчина не мог взять в жёны хромую заику. Все злоключения Терезы начинались с её отца, однако, Талина не спешила проявлять сочувствие к девушке. Ведь та в своё время отказалась от любых возможностей изменить свою жизнь. Будь то побег или приобретение знаний для получения работы. Тереза уверилась в том, что никто не выйдет замуж, поэтому ей нет нужды что-либо делать, лишь тихо сидеть в доме отца, стараясь не докучать ему. Талина не понимала её принятия и смирения с ситуацией, в которой видела многочисленные выходы.
Создатель книги-тюрьмы ловко подловил интерес Талины, оборвав его на нужном месте. Заинтересованная неожиданным началом рассказа, Талина с жадностью принялась его читать, узнавая больше о Тристане и его жизненной позиции, а так же о его странной любви к Терезе, походившей на физическую одержимость. Но когда Талина больше узнала о Терезе, на которую просто свалился разбогатевший муж, влюблённый в неё с детства, ей стало просто противно. Она сама едва могла объяснить себе, что именно вызвало в ней отвращение. Может, Тереза и её смирение? Может, Тристан, чья любовь основывалась лишь на животной похоти и иллюзии, что он должен защитить Терезу? Может то, что это всё пролегало далеко за гранями реальности?
Или же то, что сама Талина жила в других реалиях, когда женщины имели право говорить и даже диктовать свою волю?
Тяжело вздохнув, Талина покачала головой, прогоняя бесполезные мысли о содержании книги. Пока няня ходила за водой для купания, девочка вновь открыла свой листок и пробежала по нему взглядом.
«Война… на Романию обрушилась война. Жестокая и тяжёлая, ведь Романия располагается практически на границе королевства. Сначала Марфена, а затем Романия. Оба земли пали под натиском иностранных завоевателей, - она силилась вспомнить больше подробностей. - А всё потому, что не были к этому готовы… если я не отыщу книгу раньше, я попаду в эту неприятную ситуацию, - Талина сложила листок и бросила в огонь. Эти записи были абсолютно бесполезными. – Содария. Принцесса Содария… да, так её звали. Принцесса, за которой пришли война и смерть».
- Юная сарсана, к вам пожаловала сарсана Рафталия, - спокойный тихий голос няни прервал тишину.
Талина дёрнулась, будто её застукали за ужасным занятием. Но тут же выпрямилась и натянула улыбку.
- Рафталия, - протянула она по слогам, отворачиваясь от огня и направляясь к сестре.
- Тали, я видела тебя в саду сегодня, - Рафталия поспешно вошла в комнату, гонимая холодом каменного коридора.
Вслед за ней появилась няня. С целью экономии денег Клаус не стал нанимать для младшей дочери ещё одну няню, решив, что женщина справится с обеими его дочерями. Однако распорядок дня Рафталии сильно отличался от повседневности её младшей сестры. Рафталии уже исполнилось семь, поэтому у неё появился учитель танцев, а Елена по распоряжению мужа взялась обучать её вышивке, пению и изобразительному искусству. Поскольку няня не могла следовать за ней повсюду, Рафталии пришлось научиться самой приводить себя в порядок и одеваться.
- Я рисовала. Пыталась нарисовать дерево Серенге. Я видела его в большом зале на стене и потолке, - Талина попыталась придать своим словам больше детскости, ведь с возвращением памяти её манера вести себя резко изменилась. Выходило неважно.
- Дерево Серенге? – удивилась Рафталия, хлопая своим огромными голубыми, как бирюзовая вода, глазами. – Это то, что в большом зале?
Талина кивнула, отыскивая свой рисунок среди вещей на кровати. Рафталия быстро подошла, наблюдая за действиями сестры.
- Вот, - она протянула свой маленький шедевр.