Её мысль резко оборвалась. Талина выпрямилась и поднялась с низенькой деревянной скамеечки. Не проронив ни слова, она бросила последний взгляд в огонь и пошла прочь. Тихо, словно тени, Бьянка и Сюзи отделились от стены и последовали за госпожой.
Талина шла в приёмную комнату, в которой хранилась книга, купленная для неё на деньги Тристана. Почему-то хотелось открыть её вновь, пролистать, вглядеться в текст, гравюры, погладить переплёт. Словно это могло принести какое-то успокоение.
Прошло уже столько дней с той ночи, на дворе стоял сентябрь. Талина так и не смогла написать Тристану о настигшем её горе.
«Я не сказала ему о ребёнке. Никому из них не сказала. Какая же я лгунья. Я всегда лгала».
- Госпожа, - раздался голос Берта, ожидавшего Талину перед комнатой для приёма гостей. – Госпожа, прибыли обозы из Александрии.
Словно очнувшись, она посмотрела на него осмысленным острым взглядом. Сюзи и Бьянка остановились вдалеке, чтобы не слышать разговор.
- С чем? – спросила Талина.
Берт низко поклонился, снимая зелёный берет.
- Узники. Все дурные.
Она приблизилась к собеседнику и заглянула ему в глаза. Юноша тут же отвёл взгляд, испытав желания сделать шаг назад. Но остался стоять напротив хозяйки.
- Дурные? – переспросила Талина.
- Опять крикливые, - пояснил он. – Кричали, что они из благородного рода. Исабель вроде. Один грозился отмщением.
- Остальные предлагали деньги?
Берт улыбнулся и закивал.
- Огромные суммы. Конечно же, сейчас господа, - его голос налился насмешкой, - денег никаких не имеют. Обещали отдать всё потом, когда вернутся в Александрию и отомстят врагам, оклеветавшим их.
Талина покачала головой:
- Кажется, это новая мода. Или же метод избежать наказать. Просто сказать, что ты благородный богатый себрилл из Александрии. И деньги отдашь потом.
- Романцы не верят в «деньги потом». У нас говорят «деньги вперёд», - Берт позволил себе озорно усмехнуться.
Губы Талины не тронула улыбка.
- В дни красной жатвы ни один александриец в Романии не узнал узников, - она вспомнила августовскую казнь. – Ты видел обвинительные листы?
Берт кивнул.
- Уже направил надзирателю. Раньше бы такие люди просто укрылись в стенах Романии. Обвинения сносные…
- Наши порядки изменились. И если прибывшие узники действительно из александрийской знати, это значит лишь одно.
Юноша с интересом взглянул на хозяйку. Талина уловила его настроение.
- В Александрии они тоже изменились. Богатые воруют и убивают, Берт. Даже больше, чем Болтан в дни красной жатвы. Не смотри так на меня, ты умный мальчик, ты понимаешь, о чём я говорю.
Берт вновь кивнул:
- Великая магия хранит великого эвергена и романскую армию.
Талина ощутила каплю удовлетворения.
- Ступай вниз. Сегодня ты встретишь просящих.
- О… моя ориема… они желают видеть вас!
- Берт, - она выговорила его имя с давлением.
Но он не сдавался.
- Люди вопрошают. Беспокоятся о вашем здравии и…
- Ты полагаешь, будто я с радостью желаю рассказать каждому романцу, как потеряла своего ребёнка? – Талина на мгновенье потеряла контроль над собой и со злобой повысила голос.
Сюзи и Бьянка встрепенулись, поспешив к госпоже.
Берт испуганно молчал. Он никогда не слышал, как его ориема кричит.