- Иди вниз, - прошипела Талина.
Ощутив, как взгляд хозяйки пронзает лицо, Берт поспешил поклониться.
- Сию минуту, моя ориема, - сухо отчеканил он, оставаясь стоять в поклоне.
Он видел, как из поля его зрения исчезает чёрный подол платья Талины.
Проходя мимо него, Бьянка толкнула его, но ему удалось удержаться на ногах. От толчка Сюзи Берт упал.
Юноша не проронил ни слова. Он медленно встал на ноги, не отряхнув одежду, посмотрел на затворяющуюся дверь в приёмную комнату и пошёл прочь под ненавидящие взгляды Сюзи и Бьянки.
***
В небольшой приёмной комнате, которую могла позволить себе не каждая сарсана во дворце, горели дорогие ароматные свечи. Точно такие же зажгли сегодня во время ужина для кронпринца. Однако хозяйку роскошных покоев не пригласили на трапезу будущего короля Сесриема, оставив, горюя, раскладывать молчаливые цветные карты в сложном пасьянсе.
После родов прошло несколько дней, за которые Каталина, бывшая фрейлина покойной принцессы и дочь эвергена Лилиенны, проиграла все присланные её дочери дары. Остались только мелочи: ароматные свечи, две фарфоровые вазы, бордовые шторы, семь тисовых шкатулок на каждый день, два серебряных скрибла, ясли для младенца и новое платье из лёгкой иринейской парчи. Каталина подумывала поставить на кон и эти вещи. Отговорила служанка, приближенная к Каталине добрых пять лет. Перезаложив драгоценности матери во второй раз, Каталина выручила ещё немного денег, которые тут же проиграла.
Сегодняшний вечер женщина решила провести в своих покоях. Тяжёлые размышления охватывали её голову. Единственный вопрос никак не получал необходимого ответа.
Где достать ещё?
Каталина мучительно оглядела приёмную комнату, почувствовав мимолётный порыв встать и пойти в спальню, открыть все сундуки, шкатулки, развернуть свёртки и осмотреть платья. Она знала, что не отыщет ничего нового, потому что лично перепроверила каждый угол каждой комнаты раз шесть или семь за день.
«Попросить ещё денег у его высочества?»
Каталина насмешливо усмехнулась собственной дурной мысли. Выданное принцем содержание давно было проиграно в карты, как и все подарки, полученные позже. Айдест последнее время не скупился, осыпая любовниц драгоценностями, сладостями, цветами и прочими редкостями, обходившиеся его казне в крупную сумму. До кончины брата Айдест имел определённые стеснения в расходах и часто занимал деньги без попытки вернуть. После смерти Биреоса карманы кронпринца быстро наполнились звонкими монетами, ведь всё созданное вторым принцем перешло во владение короны. Во всяком случае, так выглядело, ибо состояние Биреоса оказалось настолько огромным, что помыслить о существовании ещё нескольких частей просто было невозможно.
Каталина не следила за финансами Айдеста. И за своими тоже. У неё просто всегда были деньги. А если заканчивались, она получала их либо от родителей, либо от любовников.
Но сегодня что-то пошло не так.
Или же ещё раньше.
Каталина не знала и не задумывалась о точной дате, когда размер милостей принца резко уменьшился. Просто в какой-то момент исчезло годовое содержание, высланное ей отцом, затем истаяли деньги, полученный от Айдеста, а за ними и драгоценности, дорогая посуда, украшения с платьев, подаренные ранее подарки и даже вышитые покойной кронпринцессой носовые платки.
Каталина впервые ощутила, что у неё нет денег. Однако стоило ей это осознать, как пришло время разрешения. Айдест богато одарил новорождённую дочь. Но и этим дарам было суждено раствориться в карточных долгах матери малютки Генриетты Августы.
Каталина продолжила раскладывать карты, чтобы подавить в себе желание пойти к Аграфене или Марсии с просьбами в очередной раз занять ей денег. До заточения Оливии в темнице по обвинению в отравлении королевы, Каталина часто получала мелкие подачки бывшей подруги. Оливия никогда не отказывала Каталине в деньгах, а Каталина никогда не отказывала Оливии в её просьбах. Гармоничный любезный обмен часто выручал принцессу Лилиенны. Но и эта возможность растворилась во тьме. Оливию ждала смерть. Слуги шептались о готовящемся эшафоте, считая дни до возможных родов бывшей фрейлины покойной кронпринцессы.
Каталина выложила все карты и тяжело вздохнула, не испытав удовольствия от разложенного пасьянса. Ей не удалось его собрать. Однако это «поражение» не разжигало в ней огня азарта, которым она упивалась во время шумных карточных игр с вином, прекрасными мужчинами, громкими песнями бардов не всегда пристойного содержания и безумного веселья, оканчивавшегося по-разному.