Мужчины и женщины быстро оставили блюда с мясом и побежали за оружием. Талина удалилась вслед за Раскреей, едва поспевая за её размашистыми шагами.
- Мы не станем высылать переговорщика? – поинтересовалась Раскрея. – В Александрии делают так. И не только.
- Когда смотритель первых врат прибегает в замок на скорости поджаренного зада, вряд ли он не пытался решить вопрос переговорами. Сёрен обучен встречать гостей, обучен объяснять, когда врата закрыты, а когда нет. Они отвергли его милость.
Раскрея усмехнулась.
- В какой ещё земле смотритель врат наделён такой властью?
- В стенах этой крепости каждая романская курица стоит дороже прихожего человека. Нас мало, ориема Понтия. Нас очень мало. Мы не имеем права умирать.
- Хорошо, что с нами маг.
«Я не собираюсь делать за вас вашу работу», - немного недовольно подумала Талина.
***
Маркус смотрел вниз со стены на чёрную полоску воинов, заполнивших собой большую часть недавно убранной от снега и камней с подъездной дороги к замку. Вдали виднелось ещё несколько полос людей. Почему-то они не стояли под знаменем своей земли.
- Не похожи они на простых путников до Марфены. Хм, если они всё же пробьют ворота, - пробормотал он.
- В яме перебьём, затыкаем копьями через решётку, - уверенно вставил Кир, вспоминая о новшестве, украсившем проходы в стенах у врат. – Если не в яме, у первого поворота торговой улицы. Не зря она извивается, как поломанная палка. То шире, то уже. Новый мост опробуем. Он так хорош, даже я бы с него пострелял, - хохотнул мужчина. – Но было бы лучше загнать кинжал поглубже в шею этой твари, - он сплюнул.
- Как Сёрен умудрился держать их так долго под вратами? Почему они дают нам выйти на стены? – бормотал Маркус. – Где её носит? Надолго терпения наших гостей не хватит.
- Шлем, наверное, свой ищет, - хмыкнул Кир, чувствуя напряжение, исходящее от воинов, стоящих по бокам от них. – Видел его? Крылатый такой, загляденье. Купила недавно у александрийца…
Раздался визжащий трубный звук. За ним громкий голос, долетавший до самого верха стены раскатистым эхом в зимней тишине:
- Я! Викарий Аридин! Требую открыть врата! И дать пройти моей свите! Именем эвергена Афанасии я требую открыть врата! Где смотритель? Где этот грязный трус?
- О, разорался-то как. Желает всех тварей леса одним разом, - недовольно проворчал Кир. – Будь моя воля, спустил бы на него бочку масла и поджёг. А лучше его самого поджечь в этой бочке. С кинжалом…
- Ну-ну, себрилл обвинитель, как вы можете так говорить. Без расследования. Без допросов, - подшутил над ним Маркус. – Погоди, не тот ли это шутник, что пытался напасть на нас зимы эдак три назад?
- Викарий…
- Я! Ориема Раскрея Понтия! Представитель Романии, - раздался громкий, практически оглушающий голос Раскреи, тяжело поднимающейся по каменной лестнице. Её изящное платье мешало ей, поэтому она успела отрезать от него подол и теперь шла с открытыми до коленей ногами. Зная Болтана досточно близко, многие себриллы старательно игнорировали прекрасные ноги Раскреи. – Указом великой ориемы Талины Леонор Катарины Амалии Местре Романской врата Романии закрыты для гостей следующие три дня и три ночи.
- Длинное у великой имя, - вздохнул Кир, испытывающий облегчение, что сейчас говорила Раскрея, коверкая язык.
- Указом ориемы? – крикнул Викарий в ответ. – Согласно слову эвергена Романии мы, войско великого эвергена Афанасии, имеем право прохода через ворота Романии в любой день и в любую ночь!
- О, теперь они войско, а не свита. Ну, себрилл судья? – Кир пихнул Маркуса в предплечье.
- Ориема Раскрея, для прохода войска необходима заранее присланная дорожная грамота, - быстро проговорил Маркус в бок Раскреи, надеясь, что она услышит его со своей высоты в крылатом шлеме, закрывавшем ей уши. – Таковой мы не получали, не подписывали и не отсылали обратно в Афанасию.
- Бумажная работа заставляет твои мозги работать бодрее, - хмыкнула Раскрея. – Предъявите дорожную грамоту! - вновь заорала женщина, оглушая людей, стоящих рядом с ней.
- Грамота? – вобрав побольше воздуха в лёгкие, попытался перекричать Раскрею Викарий. Пока что у него получалось орать наравне с ней. – Это ещё один указ твоей ориемы? – вопрос прозвучал насмешливо. – Поэтому какая-то баба говорит от имени другой бабы?