- Они могли сделать это днём, - не понимала Раскрея. – Не видно же ничего. Ночь. На стенах стояло много людей. Но вряд ли в темноте их кто-то мог сосчитать. А если желали истощить наши запасы, то эта попытка была слишком непродуманной.
- Они увидели достаточно, - вздохнула Талина, поднимаясь по ступенькам в замок. –Они приехали ровно тогда, когда мы закрылись для починки дорог и врат. Думаю, они не хотели убить наших гостей. Не хотели, чтобы кто-то пришёл в Марфену и рассказал эвергену Таису, как на Романию снова напали. К нам стали приезжать знатные людей. Здесь много александрийцев, торгующих в Марфене с Саилом. Убей они кого из них, это бы просто так не закончилось. А сейчас, сегодня, - подчеркнула она, - гостей здесь нет. В крепости только романцы и александрийцы, перебравшиеся сюда насовсем.
- Значит, они проверяли нас, - выбрал наиболее подходящий вариант Берт.
- Значит, они уже были в крепости и знают, когда мы закрываем врата, и что мы собираемся делать, - Талина ощутила, как страх подкрадывается к её животу. – Это первая разведка боем. Они проверяли нас. Ориема, - обратилась она к Раскрее.
- Да, госпожа.
- Мы должны послать великие дары эвергену Таису. Как можно больше и как можно скорее.
- Мы посылали амулеты и оружие, - напомнил Берт. – К праздникам урожая.
- Нам нужны союзники, мальчик, - Талина остро посмотрела на него. – Александрия далеко. А Марфена в дне пути от нас.
- Приложите письмо? – поинтересовалась Раскрея.
Талина мрачно улыбнулась и вошла в замок.
- И не одно.
- А Орикс? – внезапно спросил семенивший позади Берт.
- Не думаю, что кто-то из нас желает увидеть здесь армию кронпринца, - загадочно проговорила Талина. – Айдест не милует, - без почёта в голосе выговорила она. – Никого.
***
Первые лучи солнца пробились через облака, освещая тёплым светом каменные стены Романии и магические камни в них. Каторжники и простые рабочие вовсю стучали молотками, орудовали лопатами и правили тачками с землёй.
Ганс и другие охотники ушли в лес, чтобы устроить ловушки для чудовищ. Раскрея и Болтан собрали ремесленников и занялись распределением добытых доспехов и оружия. Ни один романец не желал касаться вещей афанасийцев, будто те слепили из фекалий. Предстояло много работы по переделке их вещей во что-то пригодное.
Стайки детей сновали по улицам и толпились на новом мосту над торговой улицей, наблюдая за взрослыми. Трупы они видели не в первый раз. Только эти казались им необычными. Улучая момент дети плевали в сторону убитых воинов Афанасии и посылали им проклятья, копируя ругань родителей. Никто не спешил бранить их за недостойное поведение. Ведь взрослые тоже не скупились на крепкие слова в адрес Афанасии, её эвергена и «сукиных свиноборцев».
Кир взял своих помощников, чтобы отправится за первые врата и проверить обстановку в деревнях. Рано утром в небо поднялись столбы дыма, это могло значить, что романцам, проживающим вне крепости, крепко досталось этой ночью.
Маркус вернулся в городскую ратушу и засел за бумажную работу. Его и Кира дети погнали воинов по баракам, обещая вечером знатный ужин и новые жестокие упражнения завтра, которые помогут им победить в новом сражении.
Марта и Мирта готовили завтрак, покрикивая на новых поварят. Мясники вносили новые мясные туши, которые предстояло выварить несколько дней подряд.
Хлоя и малышка Висла вышли на балкон и уселись за рукоделие, желая расшить новое платье для хозяйки. Висла готовила нити, Хлоя намечала вышивку.
Великая ориема Местре вошла в свои покои, затворила за собой дверь и достала заветное письмо, с которым не расставалась ни на минуту с тех пор, как получила его.
Талина залезла на кровать, преодолевая сложности своего длинного наряда, обложилась саильскими мягкими подушками и аккуратно развернула грубую необработанную кожу, хранившую в себе помятый лист пергамента.
Она не могла более ждать. Гонец принёс письмо три дня назад. Её стола оно достигло многим позже из-за ругани между Киром и Маркусом. В день нападения Викария Талину не оставляли ни на секунду в одиночестве. А ночь она провела снаружи. Послание ждало её слишком долго.