Талина слышала, как Бьянка и Сюзи отсылают нетерпеливых посетителей прочь от покоев ориемы. Они то обещали, что хозяйка скоро спустится вниз, то ругались на Берта за его неспособность решать дела самостоятельно. Через какое-то время снаружи всё стихло.
Ориема Места постаралась абстрагироваться от всех шумов. Она погладила грязный пергамент, на который попала влага, развернула его и принялась читать.
«Супруга моя, любовь моя».
Талина прикрыла глаза и невольно улыбнулась.
Она справилась с волнением и вновь начала вчитываться в отрывистый сложный почерк, отдающий тяжестью.
«Почти год ты вдали от меня. Я давно не видел твоего лица, твоих глаз. Видит мировая магия каждый мой о сон тебе, каждое слово, что я желаю сказать тебе.
Мы продвигаемся в горы. Королевская армия отделилась у подножья Макмы. До Плеврака мы шли собственными силами. До второй границы Катарии остались недели. За горным перевалом начнутся равнины.
Мой конь вновь пал, не донеся седло до горной гряды. Мы сражаемся с чудовищами. Горы Плеврака похожи на леса Романии, только без деревьев и разрезной стены. Здесь нет стен. Только камни и снега. Каждый солнечный день они становятся ослепляющими брильянтами. Каждую ночь нашим временным пристанищем. Твои дары спасают нас от холода и порочной магии гор. Мировая магия видит благодарность. Мировая магия видит, как дороги они мне.
Я прошу тебя заботиться о себе. Пусть стены Романии хранят тебя. Пусть мировая магия хранит тебя. Пусть заберёт всё у меня и отдаст тебе.
Совсем скоро все мои враги падут, и я вернусь к тебе. Домой.
Тристан».
- Ты меняешься, воин, - прошептала она, вспоминая его первые короткие письма, в которых не угадывалось ни одной эмоции. – Прости мне все твои страданья.
«Прошу, вернись скорей ко мне».
Талина вновь перечитала письмо, не в силах отложить его в сторону. Но когда её глаза в четвёртый раз скользнули по строкам о воинах короны, настроение её резко переменилось. Быстро спрятав письмо в шкатулке с остальными немногочисленными посланиями Тристана, Талина практически выбежала из комнаты и направилась в покои, где жил Берт и другие мужчины, помогающие ему.
- Моя ориема, - Бьянка поспешила за ней.
- Где Берт?
Девушка помедлила с ответом.
- Где он?
- Ушёл в свою комнату. Ночь была длинной. Моя ориема, зачем вам идти к нему? Вам бы отдохнуть. Я позову…
Талина коротко обернулась, окинув Бьянку непонимающим взглядом.
- Ты чего-то недоговариваешь.
- Нет-нет, моя ориема. Просто как же вам идти и искать слугу…
- Раньше я как-то с этим справлялась, - с сарказмом заметила Талина.
Бьянка уставилась на край чёрного, как ночь, платья госпожи.
- Раньше мы…
- Где Сюзи?
- Ушла…
- Куда?
- Не ведаю.
Талина остановилась перед дверью в комнату Берта и его отца.
- Как можешь ты не ведать?
Бьянка схватилась за края яркой накидки, покрывавшей её плечи.
- Не сказала. Моя ориема, - девушка склонилась.
- Мы поговорим об этом позже. Берт! – позвала Талина, стучась в массивную дверь. – Берт!
- М-моя ориема?.. прошу, ещё пару минут, - быстро отозвался Берт. Его голос звучал взволнованно. – Прошу простить, две минуты. Две минуты.
За дверью послышалась возня, раздался короткий стук и вздох боли, а потом растрёпанный Берт появился на пороге.
Поймав на себе вопросительный взгляд хозяйки, он быстро поклонился.
- Ночь была долгой, и меня сморил сон. Я прошу прощения.
- Тебя так по-особенному сморил сон, ты даже успел обнажиться, - заметила Талина, отгоняя его рукой со своего пути. Войдя в комнату, она увидела женскую одежду, неумело спрятанную за разделительной ширмой. – Мне всё равно, Берт, с кем ты проводишь свои ночи. Главное, чтобы ты помнил, когда наступает день. И сейчас не ночь, несносный мальчишка!
- Прошу прощения, моя ориема, - Берт медленно опустился на колени, ничего не сказав по поводу несносного мальчишки. Он метнул короткий взгляд в сторону Бьянки. Та стояла позади Талины, посылая юноше угрожающие недовольные взгляды «я же говорила».