- Простите… я не… хотела…я… это всё! Это… я…
- Тали… прости, - кинулся к ней Авель. – Прости, - он протянул к ней руки, едва ли не отпихивая своего эвергена в сторону.
Но Юлиан оказался быстрее:
- Ты наказан, - чётко выговорил он, первым подхватывая Талину на руки. – Я предупреждал, а ты не слышал.
- Не ссорь… ссорьтесь, - сквозь рыдания вымолвила она. – П-пожалуйста. Не н-надо… н-не н-надо…
- Мы не ссоримся, - заговорил Юлиан мягче, уходя с Талиной в другой угол, будто он пытался создать дистанцию между ней и Авелем. – Мы совсем не ссоримся.
- Н-нет, вы ссоритесь! – она громко хлюпнула носом и начала размазывать слёзы по лицу ладонью. – Из-за меня… я не хотела…
- Я знаю, - убаюкивая, заговорил Юлиан, краем глаза наблюдая за лицом Авеля.
Побледневший и удивлённый, он остался стоять, не зная, что ему делать. Вырвать девочку из рук эвергена он не смел. Авель и без того позволил себе много лишнего в этот вечер.
- Ну-ну, не плачь, лисичка, не плачь. Мы совсем не злимся на тебя, - великий эверген Олегии говорил глухо и немного хрипло. – Никто не злится.
- Я з-знаю. Но м-мне с-стыдно.
- Ты не знала, что так получится. Ты же ещё совсем дитя. Тебе лишь предстоит понять, что во всём должен быть баланс. Сегодня ты баловалась, поэтому тебе придётся дольше отдыхать. Да? – добрый взгляд Юлиана излучал тепло, хотя только минуту назад его синие глаза метали ледяные искры. – Ты обещаешь мне хорошо отдыхать?
- Да, - кивнула Талина, всхлипывая снова. Её уши и щёки горели от стыда. Чувства проявлялись так ярко неожиданно и причиняли массу неудобств. Совсем как в тот день, когда умерла Агафена, и образ Елены вернулся.
- Я тебе верю, - сказал он прямо, ловко манипулируя чувствами Талины.
Она знала, когда Юлиан так говорил ей, она не могла подвести его. Поэтому сейчас Талина потянулась к нему, чтобы обвить его шею руками и прижаться к нему чуть крепче.
- Спасибо, - прошептала она, пытаясь успокоить волну переживаний.
Юлиан вздохнул, не желая вспоминать о делах, ожидавших его.
- А теперь в кровать. Иди сюда, перебитая ворона. Обращаться с сарсаной не умеешь, надеюсь, хоть спать уложишь. Отдыхай хорошо, лисичка, - мягко проговорил эверген, целуя Талину в лоб. – Пусть хранит тебя великая магия, дочь моя, - нежно добавил он.
- Пусть хранит тебя великая магия, - тихо зашептала она в ответ, - отец.
Авель с видом побитого перепела подошёл ближе и принял Талину из рук усталого эвергена.
- Прости меня, - сказала она ему.
Он мотнул головой:
- Это ты меня прости, - Авель крепко обвил её руками и понёс к кровати, на самом деле не желая отпускать.
Сердце его ещё не нашло покоя. Он редко переживал за кого-то так сильно, кроме эвергена и брата. А тут эта девчонка поранилась, напугав его до белого шума в голове и глазах.
Юлиан последний раз взглянул на этих двоих и вышел из комнаты, впуская Гларфу, стоящую всё время рядом с приоткрытой дверью. Она всё слышала, но из всего разговора поняла лишь то, что неуклюжие мужланы обвинили во всём маленькую девочку, довели её до слёз и только потом поняли, что натворили.
Гларфа покачала головой, видя, как Авель обнимает Талину, что-то шепча ей на ухо.
«Увидел бы кто посторонний, тут же бы заставил их пожениться. Не приведи мировая магия их к этому пути», - вздохнула она.
- Себрилл Авель, надо бы питьё разогреть для юной сарсаны, - немного хитро проговорила Гларфа.
- А? Да, я сейчас.
- А юную сарсану куда понесли? Ладно, сама схожу. Только Марию с вами оставлю. И Флора за дверью, если что.
Авель смущённо посмотрел на Гларфу, с благодарностью принимая её поступок.
Женщина вышла из комнаты, чтобы позвать Марию.
- Тали, - проговорил Авель смято, пряча взгляд. – Я… ну, это… погорячился…
- Знаю, - глухо ответила она, поднимая на него заплаканные глаза.
- Объяснить сложно… но… что мне делать, если что-то с тобой или Рафти случиться? И… ладно, Рафти, она уже взрослая и рассудительная. Я… я знаю, что тебе хочется поиграть и побегать, но Тали… ты же сарсана.
«Ты же эллия», - эхом донеслись слова кого-то далёкого из прошлого Талины.