- Среди них есть даже те, кто не кажется таким уж мерзким на вид, - пожала плечами Бьянка, обычно молчавшая, когда собиралось много людей. – Как-то давно отец покойный мой приносил в корзинке детёныша холодерны, пятнистого такого. Я даже хотела оставить его себе, но он так плакал по родителям, что мы отпустили его в лес. Однако он чуял, что мы больше, и не нападал. Даже не куснул меня ни разу.
- Ну, да, охотники же убивают не всех подряд, - добавил Ганс, видя, что многих смутил поступок Бьянки. – Перебить всех мы всё равно не сможем. Есть среди них мирные. Мы убиваем тех, кто нападает на дорогу, на гостей. Или лезет на стену по весне. Выискиваем странных. Теперь вот мы стали использовать их, и если перебить всех, не дав им плодиться, то и у нас не станет ни мяса, ни товаров на продажу. Да, даже одежды, - мужчина похлопал себя по кожаной куртке. Вымачивать кожу и склеивать её вместе романцы научились весьма ловко.
- Кто из них самый разумный? – поинтересовалась Талина. – Кто растит выводок, передавая его от женской твари к мужской, обучаясь языку?
- Гелерфы. И… виверны, конечно же, - припомнил Атай. – Ещё ящеры эти красные. Они очень горячие, и яд у них особенный. Но они мирные. Никогда не нападут без причины. А стрекочут как по весне. Песня.
- Камнеломку можно назвать мирной. Но зубища такие, дерево перегрызёт, - описал Пек страшную гадину.
- Болотный поплавок никого не трогает, если не шуметь рядом с его грибницей, - кивнул Берт. – Их убивать без надобности. Они даже полезные для леса.
- Барши вообще беззубые.
- Ага, они ядовитые.
- Не как гвоздички твои любимые.
- Гелерфы, - повторила Талина, вспоминая туши чудовищ, которые приносили охотники в замок. На одном из её платьев Хлоя вышила двух маленьких гелерф под дубами.
Гелерфы являли собой длинных хладнокровных чудовищ, тело которых покрывала крупная блестящая чешуя. Серо-чёрные чешуйки необычно переливались на солнце, становясь на свету перламутровыми. Взрослая гелерфа достигала в размере нескольких метров. Для быстрого передвижения они использовали шесть лап, оканчивающихся четырьмя когтистыми пальцами. В отличие от виверн, гелерфы не имели крыльев, оставаясь наземным чудовищами, умея хорошо плавать. Их голову обрамляли два ряда перепончатых воротничков. А длинное мясистое тело оканчивалось острым, как хорошо наточенный нож, хвостом. Гелерфы считались ядовитыми, о чём говорили их жёлтые глаза и переливающиеся чешуйки. Но от этого яда имелось множество средств. Романские знахари приноровились разбавлять его травяными ингридиентами, превращая яд в полезную для суставов мазь. Главная «магия» заключалась в количествах яда.
- Я хочу два яйца. Принесите мне два яйца гелерфы.
Все замолчали и с ужасом посмотрели на ориему, боясь возразить ей.
- Моя ориема… они же… ядовиты, - попытался что-то сказать против Берт, которому всегда выпадала доля быть тем, кто перечит хозяйке. Берт просто ненавидел такие моменты.
- Я выразила свои мысли недостаточно точно? – она с прищуром посмотрела на него.
- Н-нет, два яйца. Да, - испуганно залепетал парень, считая, что выполнили необходимую задачу по попыткам противоречить госпоже. – Папа, нужно два яйца, - как деревянный болванчик, он повернулся лицом к отцу, явно чем-то его разочаровывая.
- Берт… - Ганс покачал головой.
- Два яйца. На этом всё. Вернёмся к карте. Михей, похоже, у тебя, наш друг, не скоро появится время для чего-то другого, - Талина улыбнулась мужчине, от чего у него по спине пробежала дрожь.
Все знали, что эта улыбка обещает много-много работы, новых забот и полный замок хлопот.
- Мы начинаем возведение новой стены живой смерти.
***
Айдест восседал на троне отца и напряжённо смотрел в серебряный неглубокий таз, с которого старший служитель только что снял белую лёгкую ткань.
В небольшом молитвенном зале царила тишина. Служители храма, облачённые во всё черное, молча стояли вдоль стены со смиренно опущенными головами. Слуги принца так же носили траурные одежды и смешивались с тенями, не желая быть замеченными господином.
- Как она умерла? – спросил он глухим, но властным голосом.