- Вернулся? – Талина опешила. – Ты хочешь сказать, что внизу не эверген Марфены?
- Нет, конечно, нет! Эверген Романии…
- Талина, - раздался густой низкий мужской голос, заставивший всех посмотреть в сторону прохода в комнату.
Девушки немедленно замолчали.
- Великая магия, Тристан…
Талина не успела договорить, потому что Тристан уже оказался рядом, быстро хватая её своими сильными ручищами.
Авелина и Лука недовольно зашипели и стали вырываться из рук девушек. Только сейчас Тристан заметил их. И, не выпуская супругу из объятий, грозно посмотрел в сторону ощетинившихся чудовищ.
- Нельзя! – шикнула на них Талина, выворачиваясь в крепких мужских руках. – Нельзя, - повторила она более низким голосом.
Гелерфы закряхтели и обиженно защёлкали языками. Лука затряс головой, норовя разбросать сопли.
- Тише-тише, малыш, - зашептала Хлоя, чувствуя, как трясутся её ноги при виде господина.
Мирта стояла, как вкопанная, стискивая Авелину. Девушка не могла произнести и слова, боялась дышать и моргать. Великий эверген даже без доспехов и оружия выглядел угрожающе.
- Талина, что это? – Тристан смотрел на гелерф, а гелерфы смотрели на него. Эти трое явно не нравились друг другу.
- Это домашние животные. Очень полезные. Едят крыс, мышей, а так же весьма угрожающе выглядят, когда к нам приходят нежеланные гости, - объяснила она, пытаясь говорить ровно и без лишних эмоций. Однако сердце её колотилось в груди так, будто пыталось птицей вырваться наружу.
- Примерно, как сейчас? – суровый взгляд мужчины ни на каплю не смягчился.
Талина попыталась выбраться из объятий супруга, но Тристан крепко удерживал её подле себя, не веря её словам.
- Нет. Сейчас они думают, что ты хочешь меня съесть. Уложите их спать. А нам лучше уйти. Это их комната, - она похлопала мужчину по предплечью, чувствуя себя некомфортно в плену его рук. – Вы, наверное, желаете принять ванну после долгой дороги, мой господин? – Талина едва поняла, какую чушь произнесла. Она была абсолютно не готова к внезапному возвращению мужа.
Это ужасно сильно что-то ей напоминало.
Тристан смотрел за тем, как Мирта и Хлоя, показавшиеся ему абсолютно незнакомыми, уносят недовольных гелерф в соседнюю комнату, где располагалось их гнездо.
- Доброй ночи, - пискнула Мирта, что никак не гармонировало с тем голосом, которым девушка говорила обычно. Низким, глубоким и размеренным, как у её матери.
- Пусть великая магия хранит ваши сны, - прошептала Хлоя, испытывая страх перед эвергеном. Ей стоило немалых усилий заставить себя двигаться.
Авелина бросила на Тристана взгляд, не обещавший ничего хорошего. Лука желал добраться до Талины, но его поспешно уносили прочь. Гелерфы недовольно фыркали и сопели.
- Может, ты хочешь обмыть тело после дороги? – Талина попыталась привлечь внимание Тристана. – Или они напугали тебя?
Тристан тряхнул головой, будто бы опомнился.
- Ты не рада видеть меня? – неожиданно спросил он. – Теперь я больше не простой альм…
- Я рада, - она посмотрела в его глаза, вокруг которых появились новые морщины. И цвет их стал совсем другим. Серое дождливое небо больше не отражалось в его глазах. Только лес. Тёплый и густой. – Даже если у тебя нет титула и замка. Я рада, что ты дома. Ты вернулся ко мне… я ждала тебя.
Талина потянулась руками к его шее, желая обхватить её. Она попыталась поцеловать его щёку, ту самую, на которой глубокой бороздой пролегал его старый шрам. В ответ Тристан быстро притянул её к себе и жадно впился в её губы.
От грубого поцелуя во рту появился привкус сенной травы, талой родниковой воды и перцового корня, которым чистили зубы.
«Он думал о таком?» - промелькнуло в голове Талины.
- Спальня этажом выше, - немного сдавленно проговорила она. – Там кадка с водой, - быстро добавила великая ориема, переживая, что Тристан поймёт её неверно. – Готовили для купания… вечернего. Или… я не знаю, что сказать, - созналась она. – Прости, слишком много мыслей в голове. Я… не знаю, что должна сказать сейчас… ты дома… ты вернулся…
Талина испытывала на себе его внимательный взгляд, теряя дар речи. Они всё ещё стояли рядом с дверным проходом, в комнате не осталось никого кроме них. Благодаря свету камней они отчётливо видели лица друг друга. В мирной тишине их сердца громко вторили друг другу.