Но Тристан молчал. Молчала и его супруга.
Чувствуя усталость после долгого дня, Талина теребила левый брачный браслет на своём запястье, наблюдая за игрой света в камне.
- Моя ориема, строительный день придётся начать позже, - проговорил Михей, нарушая тишину между ними. Мужчина тоже очень сильно устал. Романия отстраивалась постоянно, из-за чего Михею приходилось работать от первых лучей солнца до ясного лунного света. – В небесах звёзды ярче луны, сон не придёт этой ночью.
- Два дня строительных работ вестись не будет, - выговорила она, переведя взгляд на Маркуса. Несмотря на то, что Маркус в этот момент говорил, он не упустил её слов. – Великий эверген и дети Романии вернулись домой.
- Да-да, конечно, моя ориема, - закивал Михей, борясь с фантомной болью от потерянной руки. Невольно его пальцы теребили длинный пустой рукав тёплого платья.
- Отдохни в эти дни, - она коротко улыбнулась, поправив покрывавшую её голову накидку. – Я дозволяю Роксу и Висле покинуть замок на два дня. Твоя супруга будет рада видеть вас.
Глаза Михей заблестели, а губы разъехались в разные стороны.
- Моя ориема, какой великий дар. Вы как всегда щедры ко мне, - проговорил он чуть громче. Но тут же как-то сжался.
Взгляд Тристана тяжело лёг на его фигуру.
Талина сделала вид, что ничего не заметила, повернувшись к нему.
- Мой господин, объявите два дня праздника. Вы вернулись домой, позвольте всем возрадоваться вашему возвращению, - она испытывающе сверлила лицо мужа взглядом. При этом губы её нежно улыбались.
Маркус, Михей и, сидевший чуть поодаль, Кир застыли, ожидая действий эвергена. Впрочем, застыли не только они. Дариан, представившийся всем первым военным помощником эвергена, так же внимательно следил за своим командиром. И ещё двое мужчин напротив него. Даган из Иринии и Парок из Орикса. Прославленные воины, истории о которых лились за столами.
- Эта женщина сможет? – прошептал как-то из них.
- Не смеши. Никто не может, - ответил ему кто-то из сидевших чуть дальше от Дариана. – Нам обещали наказание за наши кроткие ноги, а не праздники.
Тристан медленно склонился к Талине и прошептал ей на ухо:
- Ты этого хочешь?
- Да, - с толикой наглости ответила она.
В ту же секунду великий эверген Романии поднялся во весь свой могучий рост, что отозвалось раскатистой тишиной в главном дворцовом зале. Люди, будто ожидавшие всё это время чего-то связанного с эвергеном, повернулись в его сторону, не нуждаясь в призывах проявить внимание. Внимательные взгляды прилипли к фигуре правителя Романии.
Тристан подал руку Талине. Она незамедлительно поднялась.
За ней Михей, следуя привычке. Маркус и Кир быстро оказались на ногах, зная, что сидеть, когда стоит ориема, недозволительно. Берт тут же поднял всех охотников. Воины Тристана и их близкие поднялись. Через минуту в зале не осталось никого, кто сидел.
- Три дня, - громко заговорил Тристан, удовлетворённый увиденным. – Три полных дня от солнца до луны мы будем скорбеть. Три дня от рассвета до заката мы будем радоваться. Три дня вся Романия, все её дети будут жить и пировать. Будут жить и проливать слёзы. Вся Романия. Все мы.
***
Талина привычно вошла в свою спальню. Сонная Хлоя помогла хозяйке избавиться от верхнего платья и расплести ленты.
- Вода совсем остыла, - заметила девушка.
- Не думай об этом и иди спать.
- Моя ориема, дозволено ли мне спросить…
- Конечно, - Талина распустила волосы. Ей показалось, что кожа головы испытывает невероятно облегчение после избавления от тугих лент в косах.
- Три дня. Дозволено ли всем праздновать все три дня?
- Хотела бы я, чтобы мой супруг дал ответ на этот вопрос. Если ты о себе, ты свободна и можешь покинуть замок.
- Отец не желает покидать замок, - быстро вставила Хлоя. – Сразу об этом так и сказал.
Талина повернулась к девушке.
- Маркус вряд ли пожелает провести три драгоценных дня праздно, - проговорила она, поняв, почему мужчина предпочитает остаться рядом с ней. Эверген вернулся, и правила в замке могли смениться. Верные ориеме люди не желали подобного исхода, интуитивно решая остаться рядом с ней. Кир первым сообщил ей о намерении провести праздники в работе. Маркус же не успел обменяться с ней словом. – Твой отец очень трудолюбивый человек.