Хлоя благодарно кивнула.
- Ратуша не может закрыться, дела судебные, - передала она слова Маркуса. – Есть ожидающие приговора. Себрилл смотритель тоже не желает отрываться от дел. Мост у третьих врат…
- Ты можешь взять сестру. Или мать.
Хлоя покачала головой.
- Мы все останемся подле вас, моя ориема. Я стану готовить в эти дни.
Талина вопросительно смотрела на девушку. Её бледное худое личико чернело от усталости.
- Марта?
Хлоя вновь кивнула:
- Если дозволите, могут ли Марта и Мирта отправится на могилы за стену?
- Всем дозволено. Всем, - повторила она.
Девушка зажала край фартука в руке.
- Не понимаешь? – оценила Талина её жест.
Хлоя отрицательно мотнула головой:
- Кто станет прислуживать? Недозволенно, чтобы великая ориема ходила по замку без слуг, сама подавала себе еду. Недозволенно. Мы здесь для службы великой ориеме, - она перетаптывалась с ноги на ногу, волнуясь. – Мы обязаны следить за платьями и едой. Встречать пожаловавших. Выполнять распоряжения.
- И этот вопрос я тоже хотела бы задать моему супругу. Поверь, великий эверген справится с собственной одеждой, кадкой с водой и прочими мелочами. Как и все его воины. А если справляются они, то и мы справимся.
- Я останусь подле вас. Бьянка, Ашра, Ларинда, Лика и Сюзи тоже. Никто не хочет оставлять вас. Так сказал отец.
«Маркус-Маркус. За что ты так волнуешься? Полагаешь, что Тристан увидит в нас противоборствую ему силу? Неужели ты так плохо знаешь меня? Вы все – мой дар моему мужу».
- На то ваша воля в эти три дня. Ступай. И выспись хорошо. Нам редко удаётся спать дольше зари, - Талина сделала небрежный жест рукой. – И передай это остальным. Дороги будут закрыты три дня. Время праздника. Иди.
Хлоя поклонилась.
- Пусть великая магия хранит сны великой ориемы.
- Пусть великая магия хранит твои сны, дитя.
Талина проводила служанку взглядом. Когда дверь за Хлоей затворилась, она подошла к кадке с давно остывшей водой. Развязав шнурки на сорочке, Талина обнажилась и склонилась к воде. Проведя по ней рукой, она призвала немного магии, и вода тут же потеплела. Удовлетворённая результатом, Талина погрузилась в воду по грудь. Раздумав несколько секунд, она окунулась с головой и пробыла под водой столько, насколько хватило воздуха. Вынырнув наружу, Талина громко вздохнула и отёрла руками лицо.
- Что с тобой не так? – прошептала она.
«Сначала горячий, а затем такой холодный, - продолжила она мысленно. – Неужели в тебе заговорила похоть? А не узрев ответа, остыла? В тебе нет любви. Как и во мне. Ты убедился в этом окончательно?»
- То нежен, то груб… я не разноцветный камень, чтобы брать и бросать меня.
«Может, нам и трудно говорить друг с другом. Может, слова ещё не созрели. Но что ты позволяешь себе? Притягиваешь и отталкиваешь? За тобой следят чьи-то глаза, и ты таишься? Ты не он, чтобы поступать так со мной. Я твоя жена, а не невеста другого эльфа».
- Нет-нет, эллия Грация. Дело тут в ином. После всех этих писем я не верю, что всё так просто. Его рука выводила слова любви. Его.
Громко выдохнув, Талина вяло отёрла руки мыльным корнем. Поелозив по ногам и животу, она попыталась очистить спину, но усталость дала о себе знать. Окунувшись в воду ещё несколько раз, предварительно нагрев её почти до кипятка, Талина поднялась во весь рост. Привычно вызвав магию, чтобы высушить кожу и волосы, ориема Местре услышала, как кто-то нахально открыл дверь в её комнату.
Капелька возмущения дерзким поступком взорвала в её ладони крупицу магии, превратив её в огненный шар. Но стоило Талине повернуться лицом к нарушителю её личного пространства, как огненный шар погас.
- Что ты здесь делаешь? – грубо спросил Тристан.
Не ожидая такого вопроса, Талина вскинула голову, одаривая мужчину нелестным взглядом.
- Это моя спальня.
- Это моя спальня, - повторил он её слова совсем иным тоном. В пару шагов мужчина оказался рядом с ней. – Прикройся, - его рука протянула ей сорочку.