- Моя сарсана, разве это подходящее время? – учтивым голосом спросила Августа, укутанная в такое же толстое одеяло. – Коронация скоро, - напомнила она.
- Моя сарсана, его высочество перенёс дату коронации уже во второй раз. Его высочество желает дождаться приезда принцессы Белиалит и короноваться с ней в день обручения. Это разумное решение, - оценила Марсия.
- Ефрения далеко, вы не успеете вернуться, - заметила Карнелия, отпивая чай из изящной белой чашечки. Принцесса поправила тёплую накидку, плотнее кутаясь от прохладного воздуха.
Марсия ласково улыбнулась, лёгким движением подвигая ложечку для сахара к краю салфетки.
- Я не планирую возвращаться, - мягко объявила она.
- Моя сарана? – Карнелия словно не расслышала её.
- Как же так? – Августа выглядела шокированной.
Марсия удержала загадочную улыбку. Её губы краснели от горячего чая, щеки налились румянцем. Пухлое лицо, обрамлённое тёмными локонами сложной причёски, частично спрятанной под кружевной шапочкой, выглядело мило, даже очаровательно. Юная принцесса была совсем не похожа на свою мать, по праву считаясь в Ефрении первой красавицей. Многие, кто знал покойную великую ориему, удивлялись, как у настолько неказистой женщины могла родиться миловидная дочь.
- Его высочество скоро женится, - заговорила Марсия. – Я долго свыкалась с этой мыслью. Не удалось. Я так и не смогла понять, почему разница между статусом ориемы принца и фаворитки задевает моё сердце? Почему-то ни любовь его высочества к покойной Луизе Карлоте, ни любовь ко всем вам, не отторгалась мною. Мы всегда прибывали в гармоничном понимании. Однако сейчас я не могу принять грядущую реальность. К тому же его высочество перестал посещать мои покои. Моя дочь видела отца два раза за эти годы.
Карнелия опустила глаза.
- Его высочество благодарен за рождённых сыновей, - проговорила она. Перед её глазами возник образ их с Айдестом детей. Два пухленьких черноволосых малыша, пышущих здоровьем. Они не унаследовали чудесного цвета глаз отца, только непростой характер. – Однако любовь его угасла и ко мне.
Августа тяжело вздохнула, чувствуя, что никогда не желала этих откровений. Ведь они касались чего-то внутри неё, что давно болело и не находило удовлетворения.
- Его высочество никогда не любил меня, - призналась она, нервно поправив длинный кружевной воротник, спускавшийся до самой груди двумя полукруглыми ушами. – Я знала, чувства не придут, довольствуясь малым. Эти времена прошли. Ничего не осталось.
Повеял ветер. Белокурые, почти пепельные локоны Августы пришли в движение, открывая ещё больше её лицо. После первых родов принцесса ни капли не изменилась. Ни телом, ни ликом. Её талия и бёдра остались узкими, не приобретя ни капли пышности. Плечи даже под подкладками, спрятанными в платье, казались острыми, а руки тонкими, словно тростины. Карнелия немного завидовала подруге, ведь она стала совсем другой внешне и внутренне.
- Думаете, это из-за принцессы Катарии? – с какой-то надеждой спросила Марсия. – Или же скоро пройдёт?
Карнелия отпила ещё немного чая. Её чёрные густые брови слегка нахмурились.
- Не думаю, что принцесса Белиалит занимает сердце его высочества. Однако в мыслях он должно быть с ней, - проговорила она. – Может, даже ненавидит её. Не могу представить любовь между лучшим сыном Сесриема и дочерью проклятой Катарии.
- Что привело вас к этой мысли, моя сарсана? – поинтересовалась Августа.
Карнелия покачала головой:
- Если сарсана Каталина сказала правду, его высочество всё ещё желает ориему Романии. История её жизни запутанна. Она оказалась в Ориксе совершенно внезапно. Его высочество практически сошёл с ума от её чар. И не он один. Когда эверген Романии прибыл в Орикс, многим показалось, что его высочество ненавидит чудовище Местре.
Августа усмехнулась, вспоминая неприятную встречу:
- Ещё немного и между ними бы завязалась драка.
- Мне кажется, его высочество не вышел бы из неё победителем. Романская тварь такая громадная, - оценила шансы Айдеста Марсия. – И злобная. Никогда не забуду эти ядовитые глаза, полные злобы и ненависти. Истинное чудовище. Надеюсь, Каталина ошиблась. Его высочество не может испытывать чувства к женщине этого пса. Она достойна такого супруга. Романия выставила поистине отвратительные условия моей земле. Эта женщина заставила моего отца отдать ей практически все сокровища Ефрении. Она ограбила мой род.