- Всем землям не повезло, - напомнила Карнелия. – Моя сарсана, - обратилась она к Марсии, - разве сейчас лучшее время для столь дальней поездки? Вы мать принцессы. У меня двое сыновей от его высочества. Августа так же подарила Сесриему принца. Пока мы здесь, романские требования ничего не значат для нас. А когда наши отцы прибудут на коронацию, может, что-то изменится.
- Отец не смирится с поражением, - проговорила уверенно Августа. – Афанасия гордая земля. Даже если его высочество не испытывает любви ко мне, он любит сына. Эта любовь поможет моему отцу в борьбе с Романией. И помимо Романии существует множество иных проблем, которых мы, находясь здесь, можем избежать.
Марсия задумалась.
- Романия не одна. Олегия, Александрия и Антония. Я думаю, уговорить отца не продолжать настаивать на пересмотре договора.
- Сила короны велика, - напомнила Карнелия. – В вас говорит печаль, моя сарсана. Желание бежать из Орикса, чтобы не видеть, как его высочество женится, как принцесса Катарии рожает ему наследников. Это всего лишь чувства, моя сарсана. Не поддавайтесь им. Когда земли наших отцов беднеют от наложенных на них обязательств, мы должны оставаться здесь. В любви мировой магии. Придёт день. Кровь королевского рода в наших детях сумеет отомстить.
***
Кончиком пальца Талина водила по оборванным рисункам на теле мужа. Тристан послушно лежал на спине, ожидая её заключения.
- Это солнце, - определила она, долго всматриваясь в тёмные очертания остатков магических знаков. – От правого запястья, как и полагается. А это, значит, должна была быть луна, - её палец коснулся левой руки Тристана. – Здесь что-то большое, похоже на оборванные крылья.
«Проклятье говорит о потерянных крыльях апостола. Однако меча, каравшего преступника, нет. В этом мире есть маг, пытающийся лишить крыльев людей? У людей нет крыльев, - смутилась Талина. – Заклинание сложно читать. Понять тоже».
- Это проклятье не нашло завершения. Потому что оно не может отнять у тебя то, чем ты не обладаешь. Ты не правишь солнцем, не правишь луной, - она умолчала о крыльях. – Их магия не подвластна тебе. Звёзды, - её палец коснулся нескольких падающих звёзд, контуры которых читались, - не сходили в мир вместе с тобой.
- Оно опасно для тебя? – казалось, он не слушал её объяснений.
Талина отрицательно покачала головой.
- Ни капли. Его даже не доделали до конца. Только поиздевались над твоим телом. Когда они стали проявляться? – она продолжала рассматривать линии и точки на коже Тристана.
- Когда я встретил… её. У нас ничего не было.
- Я знаю, - Талина уверенно посмотрела на него, показывая свои запястья. Два брачных браслета тускло мерцали в полутьме. – Ты хоть понимаешь, что за магию сюда вложили?
- Их зачаровали в первом.
- Так и знала, ты прилично потратился на собственный капкан, не ведая этого, – она удержалась, чтобы не фыркнуть. – В наших брачных браслетах весьма страшная магия, которая убьёт тебя или меня в случае измены. В левом – смерть. В правом – жизнь. Вместе их объединяет магия чарованья. Носить каждую пару важно строго вместе. Наиболее эффективны они, когда пары порознь. Поэтому брачные браслеты иногда называют оковами верности.
«Даже в Галатии», - мелькнуло в её голове.
- Если всё так, то одной мысли…
- Нет. Мысли – это мысли. А поступки – это иное. Так постыдно…
- Я…
- Постыдно объяснять тебе, - уточнила она, отводя взгляд. – Тайна соития кроется в магии, как и всё вокруг. Мы надели первую пару браслетов с магией жизни, и познали друг друга. Ты познал мою сущность через мою магию, а я твою. Позже мы надели браслеты с магией смерти, закрыв сущностям дорогу к другим.
- У меня нет магии, - напомнил он, хмурясь.
Её рука очертила полукруг в воздухе.
- Все мы вышли из магии. Даже если ты не можешь её творить, она сотворила тебя. Твою сущность. Тайна соития – это когда мужчина и женщина касаются друг друга не только плотью. А своей сущностью. Эти четыре браслета носят в себе наши с тобой сущности, которые они познали, коснувшись нас. Это последний шаг чарованья, – поведала Талина. – Считай, они ревнивые мстительные существа, которые убьют тебя или меня, как только твоей или моей сущности коснётся какая-то третья незнакомая им сущность. Ты надел на себя очень опасные оковы. Однако от мыслей у них нет защиты. Ты думал о другой женщине?