- Вы стали есть чудовищ из-за нехватки пищи? – Тристан пытался оценить, насколько всё плохо в его землях. – Тогда почему все деньги ушли на строительство, если вы могли закупить еду. Я видел новую улицу. Мосты и башни.
- Не торопись делать выводы. Наши дороги всегда приносили нам деньги. А о мясе камнеломки я тебе писала. Оно вкусное.
- Я думал, ты лишь пробовала какой-то деликатес из Орикса или Филатии.
- Это деликатес. Из Романии. Мы угощаем им гостей со всех земель Сесриема, - Талина слегка запрокинула голову назад, давая своим волнистым волосам упасть с плеч на спину. – Ты только вернулся. Просто ходи и смотри. Тогда ты поймёшь, как много мы сделали за эти годы. А потом я тебе всё-всё расскажу.
- Я полагал, дома меня ждёт что-то, чего я не ведаю, - Тристан больше не мог устоять перед соблазном. Он склонился к Талине и припал губам к её гибкой шее. – Каждый день я думал лишь о том, что ты ждёшь меня.
Она нежно поцеловала его уста в ответ, испытывая скованность и нерешительность в движениях.
- Я ждала тебя. И сейчас ты дома. Здесь. Рядом со мной. И с нашими червяками.
- Блядь, Талина, почему сейчас? – с покрасневшими щеками он оторвался от её тела и странно посмотрел на неё.
- Я устала, - Талина перевернулась на спину, расправляя плечи. Её лицо, груди, руки и живот белели в свете, падающем из окна. – Не ругайся, мне на самом деле нравятся мои гелерфы. Когда они рядом, мало кто хочет назвать меня дурнокровной шлюхой.
- Кто-то пытался? – его взгляд вновь наливался злостью.
- Не в романской земле. Не думай об этом. Они просто мне нравятся.
- Не смей любить их больше меня…
- И не собиралась.
Тристан слегка покачал головой, вновь накрывая женщину собой. Его губы жаркой рекой полились по её белой коже, останавливаясь дольше на грудях и животе. А затем двинулись ниже, заставляя Талину краснеть и тихо постанывать.
Она всё ещё думала не о нём.
***
Шесть дней подряд послед празднования великий эверген Романии принимал гостей из соседних земель. Расшаркиваясь перед новым владельцем всех романских лесов, а также прилежащей к ней горе, посланники эвергенов заверяли Тристана в вечной дружбе, оставляли богатые дары и называли Талину почтенной ориемой.
- Пару месяцев назад я носила другое название, - недовольно заметила Талина, отпуская гелерф на прогулку в новом саду. Деревья из леса хорошо прижились в земле, добытой из недр Романии во время прокладки подземной дороги. – Гореть им в магическом огне. Долго-долго, - она сощурилась.
- Ох, даже мне стало не по себе, - закивал головой Берт, придерживающий края мантии Талины, чтобы та не угодили в грязь. – Изволите, госпожа, шутить.
Из замка выбежала Хлоя с непокрытыми плечами.
- Моя ориема! – закричала она, выпуская облако белого пара изо рта.
Холодный день кусал лицо и руки. Весна никак не приносила желаемого тепла.
- Сколько раз говорила, сначала надо подойти, а потом говорить. Всегда кричит.
Талина обернулась, а вместе с ней и её гелерфы.
- Великий эверген наказал найти вас, - выдала Хлоя, поражая Талину видом красных, как яркие яблоки, щёк. – Хозяин спустился в хранилища. И ждёт вас в сокровищнице.
- Зачем мой муж отправился в подвал? Позови Сюзи, пусть присмотрит за Авелиной и Лукой, - кивнула Талина. – Берт останься здесь.
- А! Края мантии, - спохватился Берт.
- Хлоя справится, - она посмотрела на подол своего платья, успевший промокнуть.
Девушка быстро заняла место Берта и повела Талину к каменной кладке.
Гелерфы вытянули шеи, не желая возвращаться в замок, но также не желая, чтобы Талина уходила от них.
- Ну-ну, чего застыли? Где мячик? – Берт быстро достал маленький кожаный мешочек из кармана и потряс им. Спрятанный внутри колокольчик весело зазвенел от тряски. – Ой, сейчас всё будет в чьих-то слюнях, - бросая игрушку, посетовал он. – Нет-нет, нельзя. Нельзя. Матушка ушла одна. А мы гуляем. Гуляем.