***
Талина редко спускалась в подвалы замка. А комнату, называемую сокровищницей, посетила лишь два раза, чтобы убедиться в её пустоте и оставить в ней хоть что-нибудь. Почему-то она приказала снести сюда несколько пустых сундуков, три изящных лука, присланных ей Авелем в подарок, и громадную бочку с магическими камнями. Впрочем, не все камни добрались до сокровищницы. Романия постоянно строилась. Не только стены и дороги преобразовывались, расширялись, сносились и отстраивались вновь. Улицы города постепенно преображались. Сначала медленно и неохотно, затем всё резвее. Первым шагом на пути к улучшению условий проживания в крепости стал огонь. Талина лично выжгла несколько улиц старых вонючих лачуг, в которых люди и крысы жили так, будто стали одной крепкой семьёй, профессионально разводившей вшей. Но до уничтожения зловонных трущоб пришлось отстроить несколько новых домов и раздать пару-тройку магических камней, источающих свет, чтобы никто не додумался до идеи разводить костры посреди улицы.
Прознав, что в стенах крепости люди получают жильё и камни за просто так, поселенцы за стенами принялись сжигать свои дома. Раскрея стала первой, кто залился гомерическим хохотом, когда к великой ориеме Местре пожаловали просители-погорельцы. Женщина повидала много глупого на своём веку, но с таким сталкивалась впервые. Как и с необходимостью что-то делать в сложившихся обстоятельствах. Талина хотела бы посмеяться вместе с Раскреей над глупой ситуацией, но не смогла. Руководствуясь мыслями, что бездомные быстро соорудят себе какие-нибудь лачуги, которые станут началом нового рассадника крыс и вшей, она выдала Раскрее магически камни, которая та успешно продала, не забыв обмануть свою хозяйку. Всё равно, благодаря ажиотажу, устроенному братом королевы, вырученных денег хватило на приличную партию строительных материалов.
Не спеша поощрять глупость, Талина передала просителей и их семьи на попечение Михея и его помощников. Ряды строителей Романии сильно пополнились. Людям предстояло построить себе новые дома, принять участие в строительстве дорог и стен за устроенные пожары, а также расплатиться за проданные камни перед романской казной. Раскрея больше не смеялась, когда поняла, что за долги придётся платить следующим четырём поколениям, которые не имели право покинуть Романию до выплаты долга. Возможно, женщина впервые осознала до конца, как дорого стоит милость ориемы Местре.
Когда Талина подошла к первой двери, перекрывавшей коридор, ведущий в подвал, её встретили незнакомые ей мужчины. Однако ей не пришлось представляться. Воины поклонились и позволили пройти. То же случилось у следующей двери.
«В замке больше людей. Тристан быстро расставляет всех по местам. Не могу сказать, что мы плохо охраняли замок. Но признать стоит, сейчас здесь намного безопасней. Вокруг стало больше глаз. Маркус не зря волнуется. Его влияние постепенно меркнет рядом с приближёнными эвергена. Но волнение пока что напрасно. Я не собираюсь отдавать его место кому-то ещё. Кира и Михея мне тоже менять на новых помощников пока что не хочется. Они не доказали, что умеют управлять делами города. Охранять я могу и Берта поставить. А сидеть в ратуше дано не каждому. Лучше всех считают деньги и чужие проступки воры. Маркус и Кир делают то, что умеют очень-очень хорошо».
Достигнув последней двери, Талина застала шестерых охранников, что внушало больше уважения к комнате, которую она с насмешкой называла подвалом. Мужчины поклонились ориеме. Один из них отворил перед ней массивную дверь. Хлое пришлось остаться снаружи. Дверь закрылась перед её носом. Охранник указал девушке на худую скамейку.
Талина вошла внутрь и спустилась по лестнице.
Казалось, что Тристана нигде не было. Точнее, она не могла его увидеть из-за обилия вещей, появившихся в сокровищнице. Особенно сильно выделялся угол, заваленный монетами разного достоинства.
- Нет, им же место в тайном хранилище наверху, - вздохнула Талина, подходя к деньгам ближе. – Хм, или же нет, - засомневалась она, видя незнакомую чеканку.
- Это монеты Катарии. Золото.
- А-а, поэтому я их не знаю, - Талина повернулась лицом к подошедшему к ней Тристану. Он был одет в светлое платье, его волосы были забраны назад в хвост, сильнее открывая лицо и шрам на нём. Талина невольно сглотнула. – Ты ушёл сразу после… - она не смогла договорить из-за накатившего смущения. В каждом новом утре ориемы Местре появилась завидная регулярность, вызывавшая в ней тонну смущения. – Мы не завтракали вместе.