- Ты не спустился к ужину, - заметила она, подходя ближе.
- По дороге взял хлеба, - буркнул он в ответ, выворачивая себе шею, чтобы взглянуть на неё.
На ней была надета беловатая ночная сорочка и красное, почти рыжее распашное платье, запахнутое на талии. Талина уже распустила выгоревшие на солнце волосы и нанесла на кожу масло. От неё приятно пахло.
- Да-а, многие женщины хотят угостить великого эвергена своим хлебом. И ему явно он нравится больше, чем ужин со своей супругой, - язвительно проговорила она.
- Ты ждала меня так поздно к ужину?
- Разве Дариан не сообщил тебе об ужине? – она чуть вздёрнула брови.
- Блядь, сукин сын, не мог сказать нормально, - Тристан снова крепко выругался, тут же ощутив на себе тяжёлый взгляд супруги.
Она вздохнула.
- И эти бранные уста просят моих поцелуев, - Талина аккуратно присела на край новой громадной кадки, опуская руку в воду. - Холодная же. Мог…
- Нормально, - отмахнулся Тристан, демонстративно зачерпывая в ладони немного воды, чтобы плюхнуть себе на лицо. – Эй… горячо!
- Мне в самый раз, - хмыкнула Талина в ответ, отзывая назад поток магии.
- Со мной бы не замёрзла, - Тристан прямо посмотрел на женщину, желая схватить её за руку и притянуть к себе.
Но она уже поднялась с края кадки и принялась развязывать петли на платье. А когда то упало на пол, Тристан поднялся в полный рост, подался вперёд и обхватил Талину обеими руками, желая утащить за собой в воду.
- Но… сорочка!
В ответ на её возмущение на неё обрушился град отрывистых настойчивых поцелуев. Две громадные руки сначала просто сжимали её, а затем задвигались по её телу, стягивая с неё оставшуюся одежду.
За несколько секунд ему удалось раздеть её и утянуть за собой в кадку с водой. Тристан уселся на её дно, заставляя Талину сесть на него сверху. Он жадно целовал её шею и груди, лаская бедра, погружённые в воду.
Он тосковал по ней.
- Т-только… н-не… в воде, - выдавила из себя она, чувствуя, как горят от стыда щёки.
«Я сама начала… сама пришла к нему».
Тристан не ответил, занятый мочкой её уха.
«Он быстро понял… это приятно».
Талина подалась вперёд, обвивая его шею. Неожиданно она обхватила его лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя. Тристан поднял на неё взгляд, и она увидела своё мутное отражение в его зелёных глазах. Она не знала, что и он сейчас видел своё лицо в её тёмно-зелёных очах.
«Такой ужасный… и такой прекрасный. Когда я понял, что между вами больше нет различий?»
Не ведая, что делает, Талина подалась вперёд и прижалась губами к его устам. От неожиданности Тристан слегка вздрогнул, ведь жена целовала его добровольно впервые. После венчания в первую ночь она избегала его губ, не желая даже касаться их. И когда он вернулся, тоже будто не испытывала желания к его ласкам.
Сначала Талина просто прижалась к его губам своими губами, но спустя пару секунд раздвинула его уста языком, попытавшись проникнуть им внутрь его рта. Невольно Тристан издал тихий сдавленный стон, ведь вся его плоть горела и дрожала от вожделения. Талина, словно хищный маленький зверь, целовала его дальше, больше не удерживая руками его лицо. Её ладони проворно скользили по его плечам, груди, животу. Он не понимал, почему она это делает? До этого все их ночи наполнялись её робостью и попытками спрятать от него свои чувства.
- Кто… ты? – спросил он, когда страстный поцелуй разорвался.
В ответ её зелёные глаза ярко блеснули, как от вина.
- Твоя королева, - прошептала Талина ему в губы странным низким голосом, отнимающим всякое желание сопротивляться или спорить.
Она вновь припала к изгибу его солоноватой шеи, как изголодавшаяся по мясу лисица.
- Т… Т-талина… Т-тали, - прошептал Тристан, как в бреду, пока её руки ласкали его мужественность.
Её губы короткими дорожками покрывали его шею, двигаясь то вверх, то вниз. А когда Талина легко прикусила его ухо, поддавшись желанию, из-за которого забыла, что они люди, а не эльфы, Тристан больше не смог терпеть.
Его широкие ладони резко обхватили её бёдра, быстро утягивая их вверх. Одной рукой Тристан сильно прижал Талину к себе, а другой направил свою плоть в её тело.