- Нет, ты погляди, и правда. Мясо стащили, воровки, - всплеснула руками Мирта, собравшая в тюк одежду Тристана, с которой спали гелерфы, привыкая к запаху хозяина. – Фу, слюнявое.
- Руками не лезь, - Берт быстро подошёл к девушке. – Не слюнявое оно, яд это.
- Яд? – Талина тоже подошла поближе.
- Цвет ярковат для слюны, - с видом знатока пояснил Берт. – Отец говорил, такой только от яда бывает. Зреют они. Ещё немного и придёт пора линьки, смены зубов, а за ней зреть начнут в полную силу.
Талина немного нахмурилась.
- Это раньше, чем я ожидала, - созналась она. – Ганс лет пять давал.
- И то верно, моя ориема, - согласился Берт. – Им года два всего… я спрошу у Вежда, может, он знает, в чём причина.
Талина кивнула юноше.
- Хлоя, позови Вежда. Он знает, как управиться с ядом. Мази наделаем, - довольный собой Берт позволил себе отдать своей напарнице приказ. – Я пока гнездо расчищу, может, где ещё что припрятали.
Наблюдая за тем, как прислуга наводит порядок, Талина впала в мрачную задумчивость.
«Это слишком быстро для гелерф, - она пыталась свести в уме все знания, полученные от охотников, наблюдавших за чудовищами годами. – Я полагала, в тепличных условиях созревание замедлится, ведь потребность в адаптации мала. Так почему же? Моя магия? Неприятно принимать, что мои малыши так быстро становятся взрослыми».
Кинув взгляд на обмазанное ядом мясо, Талина вспомнила тот момент, когда необычного цвета яйца треснули, и на свет появились две чёрные штуки, похожие больше на больших блестящий червяков с лапками.
«Если их слюна стала ядовитой, придётся подумать, как их лучше содержать, - идя по коридору, размышляла она. – Трудно понять, станут ли они вести себя, как собаки, старающиеся не навредить хозяину. Как бы Матильда ни злилась, она никогда не пыталась укусить ни меня… ни Биреоса».
От внезапного воспоминания ей сделалось дурно. Талине даже пришлось остановиться и сделать несколько коротких вдохов.
- Моя ориема? – послышался рядом робкий голос Сюзи. – Что-то не так?
В нос ударил запах обслюнявленного ядом мяса, лежавшим на полу.
- Нет-нет, просто… просто я проголодалась.
- Тогда нам лучше поспешить в столовую. Завтрак давно подали. Я попрошу Марту нагреть травяной отвар и подать кашу. Моя ориема?
Но Талина уже не слышала её, потому что её желудок что-то скрутило, заставляя её складываться пополам в неприятном рвотном порыве. Сюзи чувствовала растерянность лишь первые секунды, но затем быстро подхватила края платья хозяйки, чтобы те не запачкались.
- Хлоя! Неси воду! Быстро! Хлоя!
- Ох… госпожа!
- Это всё мясо… точно говорю.
- Моя ориема, вода.
- Держите платье! Берт, поди прочь!
- Доложите эвергену!
- Пошлите за Густавом!
Через два часа Талина лежала в кровати, не испытывая в этом никакой необходимости. Она приняла свой завтрак и с аппетитом выпила предложенный горьковатый травяной отвар.
Взволнованный Тристан сидел рядом с видом побитого жука.
- Где этот сукин сын? – злобно выругался он, желая разорвать Густава на мелкие кусочки.
Талина пропустила его брань мимо ушей, подозревая, что привыкла к тому, как разговаривает её муж. Ведь она понимала, что именно заставило его стать таким. После войны мало кто возвращался мягким и деликатным.
За годы, проведённые в Романии, сама Талина стала холоднее и твёрже. В этом месте никто не мог стать каким-то другим.
- Блядь, где его падлы носят? - Тристан от волнения и негодования вскочил со стула, чуть не опрокинув его.
- Не серчай на него.
- Это его обязанность быть здесь, - он принялся ходить из угла в угол, чтобы хоть немного уравновесить бурлящие эмоции. – Я дал ему место в моём замке не за его мастерство шевелить воздух пустой трепнёй.
Талина неслышно вздохнула.
- А что если я и без Густава скажу тебе, в чём дело? Простишь его?
- Что? – не понял Тристан её игривого тона.
- То, что слышал.
- Откуда тебе знать, что с тобой? Ты никогда не обучалась лекарному делу.
- Откуда ты знаешь? – удивилась она, прекрасно помня, что ей так и не удалось заинтересоваться данной областью знаний. Книг по этой теме в библиотеках Олегии, Орикса и даже Филатии имелось очень мало. И все они изобиловали домыслами и отсылками к учениям о мировой магии.