Тем более она всегда избегала целительства, помня, какой магией обладала Тереза.
Тристан немного недовольно хмыкнул.
- Знаю и всё.
- Значит, и я знаю, и всё, - передразнила она супруга. – Подойди ко мне, - Талина сползла с высокой кровати.
- Лежи! – он тут же подскочил к ней, желая запихнуть обратно в плен подушек и одеял.
- Я не больна.
- Это не тебе решать.
- Я беременна.
Тристан замер, заставляя Талину почувствовать себя неудобно.
- Во всяком случае, так всё выглядит, - она попыталась не молчать, борясь с подступившим смущением. – Тело странное. В прошлую полную луну не было крови. А сегодня ещё и это… ты уже давно дома…
- Талина… - громадные руки Тристана обрушились на неё, сковывая в жарких объятьях. – Д… дитя… в тебе… н-наше д-дитя… это… - от радости ему перехватывало дыхание, а слова никак не складывались в предложения.
Талина обняла его в ответ, позволяя оторвать себя от пола. Однако радости ориема не испытывала и не выражала.
Тристана будто что-то кольнуло, заставив серьёзно поглядеть на неё. Талина ощутила, что промолчать ей не удастся.
- Знаешь, - проговорила она очень тихо, заглядывая в его зелёные глаза мерного хвойного цвета. Без света солнца они приобретали прекрасный оттенок вечернего леса. – Это уже… второй раз.
На лице Тристана отразилось недоумение, из-за чего Талине стало сложнее говорить.
«Не могу больше лгать».
Она набралась смелости и заставила себя рассказать мужу об утаённом прошлом. Ведь он глядел на неё с неподдельной тревогой.
В спальне сгущались краски. Воздух становился горьким.
- После обручения тела наши зачали дитя… я принесла его в своём чреве сюда, но только… тот плод так и не созрел до конца. Мировая магия не отдала его, позволив мне только взглянуть. Он не мог выжить. Из-за моей магии…
- Тали… ты не писала…
Его голос сделался очень тихим.
- Не писала… не смогла… моя магия убила…
- Магия? Почему ты говоришь о магии?
- Я не могла иначе. Мне пришлось применять магию огня, чтобы дойти до Романии, - в ней вспыхнула внезапная потребность оправдаться. Слёзы подступали, давя сожалением о содеянном. – По дороге случилось многое. И здесь тоже. Прости, я выбрала себя. Я хотела выжить. Хотела, чтобы стены Романии не пали. Поэтому я сжигала всё на своём пути без сожаления. Я надеялась, что он выживет. Хотя моё тело противилось, давало мне сигналы. А я не могла остановиться. Потому что либо я, либо конец. Понимаешь?
- Я убил очень много людей, Талина, - его взгляд застыл. – Многих ради собственного выживания. Мне знаком этот выбор.
Она отрицательно качнула головой.
- Ты не такой. Я оставалась настолько самоуверенной, будто вся мировая магия могла лечь к моим ногам. Я не была осторожной, даже не пыталась…
Тристан не отводил от неё глаз, пробуждая в ней угасшую потребность в самобичевании.
- Ты желал вернуться домой и застать то, чего не знаешь…
- Талина, - прервал её его спокойный голос. Ей оставалось догадываться, чего стоило её супругу это спокойствие. – Если бы ты погибла вместе с ним, мне было бы больше некуда возвращаться.
Она не могла смотреть ему в глаза, поэтому поспешно прильнула к нему, обвивая его шею руками и прячась на его плече.
- Теперь ты рядом, - прошептала Талина. – Теперь с ним ничего не случится.
- Прости меня… я приготовил тебе так много боли.
- Нет, - слёзы заструились по её щекам. Пальцы зарылись в его волосы. С жадностью её нос вдохнул их аромат. – На то была воля мировой магии. Я сделала этот выбор…
- Прости… я не понимаю до конца…
- Мой эверген! Я прибыл так быстро, как мог! – послышался за дверью отчаянный голос Густава.
- Уходи, - неожиданно тихо и измученно проговорил Тристан. – Прочь.
Он единственный знал, почему плачет его супруга. И не хотел, чтобы кто-то ещё увидел её слабую и беззащитную сейчас.