- Талина… любовь моя, - прошептал он из-за наполняющей его сердце боли. – Я рядом. Я рядом с тобой.
73. Небо Романии: живое зеркало
Проходя по горной дороге, Содария острым взглядом осматривала столбы, по которым ориентировались путники. Столбы выглядели абсолютно новыми, а дорога очищенной.
«Как же всё поменялось, - подумала она с досадой. – Это её заслуга? В каждой земле только и делают, что стрекочут о ней. Ориема Романии. Будь ты проклята».
- Путь был верный, - проговорила, ехавшая рядом на лошади, Исса. По прошествии стольких лет её голова вновь обзавелась тёмными густыми волосами. – Видно стену. Должно быть очень высокая.
- И замок, - тихо добавила Содария, обратив взор на едва видневшийся вдали романский замок. – Отправьте гонца вперёд. Пусть возвестит о нашем прибытии. Через несколько дней отведаем романского гостеприимства.
***
Яркие лучи рассвета растревожили тяжёлый сон принца, заставив его очнуться от жестоких грёз.
Айдест открыл глаза и задержал дыхание на пару секунд.
Сидящий у дальней стены слуга, мирно дремал, как и остальные за дверью, прислуживавшие принцу этой ночью. Солнечный свет золотил мягкими пятнами бархатные стены, мраморный пол и позолоченную мебель роскошной спальни. Аромат ночи ещё витал под потолком, сгорающий в рассвете. Магия огней, наполнявших комнату нежным светом, рассеивалась.
Айдест ощутил холод, пронизывающий его руки и ноги, несмотря на тёплое время года и толстое одеяло. Принц зажмурился, как от головной боли. А когда вновь открыл глаза, попытался вспомнить детали злосчастного сна.
Кошмары вновь вернулись к нему, душа каждую ночь. Невообразимое количество деталей кружилось и вертелось, превращая грёзы в испытание. По утру Айдест забывал практически всё, что мучало его. Но память уверяла, что сны его были насыщенными, яркими и почти живыми.
Мучительные секунды пробуждения подменяли реальность грёзами. Представшая картина комнаты вырывалась из сознания и затухала, стремясь стать чем-то иным. Потухали образы людей.
Ощутив в носу щекочущую тёплую влагу, Айдест остался неподвижно лежать. Кровь аккуратной струйкой скользнула по бледной коже, оставляя холодящую дорожку на щеке. Головная боль набросилась сразу после понимания, что он вновь здесь.
И так каждый день целый мучительный год.
Лекари сбивались с ног, ища причины и лекарства. Маги Первого Магического Храма без устали молились мировой магии о здоровье принца и лично посещали его покои для вечерних молитв. Минимум один слуга оставался на ночь у постели принца на случай необходимости разбудить будущего правителя от кошмара. Наследник долго противился этой мере, ненавидя, когда кто-то ещё находился рядом с ним во время его сна. Силы покидали его, ему пришлось согласиться.
Айдест спал мирно внешне и бурно внутренне. Ничто не успокаивало накатывающие кошмары. Ни вино, ни магия, ни порошки травников. Он не ведал отдыха, не касался даже забвения.
Она приходила к нему снова и снова, чтобы не дать коснуться себя и уйти.
- Тереза, - едва слышно прошептал принц.
Слуга, дремавший на лавке, не проснулся. Настолько тихим стал голос будущего правителя.
«Я видел её снова. Она умерла на моих глазах. Проклятый лорд вновь оставил меня умирать. Ферент, - мысленно Айдест повторил ставшее ему ненавистным имя мужчины, который убивал его в каждом его кошмаре, называя Тристаном. – Я искал тебя. Лорд. Имя это или титул? Что это? Слово, сошедшее ко мне из самой магии? Что такое «лорд»? Почему ты убиваешь её? Меня? Это дитя? Почему?»
- Тереза, - вновь вымолвил он.
«Моя рыжая лисица с зелёными глазами. Ненавистная и любимая».
- Мой господин, - раздался голос слуги, окончательно разбивший осколки сна, кружившие в сознании Айдеста. – Мой господин? Лекаря! Лекаря!
Слуга быстро побежал к дверям, зовя остальных. Кронринц ненавидел, когда в его спальне оставались слуги. Они всегда кричали, когда он пытался понять, где он, что окружает его, почему…
Айдест сел на кровати, морщась от шума и боли в голове, усиливавшейся из-за голосов людей.
- Проклятье, - прорычал он, хватаясь рукой за раскалывающуюся голову.
- Настойку! Ваше высочество, мой господин, - знакомый голос лекаря, окутанный запахом дурманящих трав, обратился к кронпринцу. – Мой господин, испейте лекарство.