«Я другая, – подытожила она. – В голосе, походке, взгляде. Она не перекрикивала бойцов на поле брани, не отдавала приказы во время битвы лицом к лицу, не держала меч, не колола врагов, не проводила дни и ночи в седле, не спала на земле, не знала голода, не знала тягот. Она другая».
- Тристан, ты ведь такой же, как я, - проговорила Содария очень тихо в темноту. – Так почему она?
***
Тёмная карета с гербами Катарии и навесными знаками Антонии быстро двигалась по направлению к Ориксу, сопровождаемая целой цепочкой карет поменьше, хорошо вооружённой конницей и повозками с грузами. Колонну вёл за собой отряд кавалерии Антонии, чьи гонцы давно отправились вперёд, чтобы оповестить королевский двор о скором прибытии её высочества принцессы Катарии, Белиалит Афертиал Га Рог.
Юная принцесса, подперев голову, смотрела из-под тёмной вуали в розах на собеседника и внимательно слушала ответы на многочисленные вопросы, от которых устали обе её няни и служанка. Напротив неё сидел представитель эвергена Антонии в сопровождении помощника. Невысокий мужчина в чёрных одеждах, закрывающих тело от подбородка до носков сапог. Перечёркнутое старыми шрамами бледное лицо контрастировало с яркими рыжими волосами, уложенными прямой волной назад и отчасти скрытыми под небольшой шапочкой чёрного цвета.
Диамар Каперти развлекал гостью Сесриема разговорами не первый день, начав ещё у границ Катарии, где они встретились впервые и быстро нашли общий язык. До сих по его рассказы, речи, высказывания и изречения не надоели принцессе. Более того она была готова слушать ещё и ещё, не прерываясь на сон и еду. Благо языкового барьера между Сесриемом и Катарией не существовало в силу общих корней.
Только одно могло отвлечь гостью королевства от увлекательных бесед с Диамаром. Встречи с великим эвергеном Антонии, который планировал отправиться в Орикс несколькими неделями позже.
- Теперь у Сесриема на одну землю больше. Неплохое достижение, - оценила Белиалит достижения королевства. – И из каждой земли принц пригласили во дворец по второй принцессе? Не вскидывайте брови, я желаю знать количество любовниц моего будущего супруга.
Няни принцессы закачали головами.
- Мимолётный слух отражает общую идею, - ответил Диамар. Голос его звучал радостно и молодо. – Идеальное намерение управлять эвергенами через их дочерей, держа их в Ориксе, могло бы стать идеальным, если бы каждая земля Сесриема родила по второй принцессе. И если бы каждая родила по наследнику. И если бы все они выжили. Слишком много «если».
- Разве имеются исключения? Рода вассалов короны Сесриема всегда славились плодовитостью. В Катарии проживает немало представителей их крови, - она мудро умолчала о серии казней над родственниками эвергенов королевства в ходе войны с Фисталисой.
- Прекрасная осведомлённость, моя госпожа, - Диамар не обращался к принцессе «риема», поскольку эта манера обращения не была принята в Катарии. – Вы поражаете меня раз за разом. Однако имеются вариации.
- В каком объёме?
- Память моя может подвести меня. Должно быть девять земель, чьи дочери остались дома. Не считая Орикса.
- По каким же причинам вторые принцессы проигнорировали приглашение прибыть ко дворцу под крыло короны? Разве позиция фаворитки не обещает приличное содержание? – принцесса не пыталась играть в целомудрие, делая вид, будто не понимает, что такое любовницы, бастарды, иные интимные связи и прочие пороки, не выставлявшиеся членами королевских семей на общее обозрение.
- Здесь так же имеют своё место вариации, - скромно поведал Диамар.
Белиалит заманчиво улыбнулась своими длинными красными губами. Её чёрные глаза, обрамлённые короткими чёрными ресницами, наполнились интересом. Даже чёрная сетчатая вуаль на её лице не смогла скрыть блеска вспыхнувшего любопытства в её очах. Принцесса страдала от любви желать знать абсолютно всё и во всех мельчайших подробностях. Даже если те имели скверное содержание, вызывающее чистое неподдельное моральное и физическое отвращение.
- Не томите, я желаю знать.