«Во имя императора всех живых и мёртвых. Во имя всех богов. Во имя всего народа Галатии».
Добравшийся до огромных вытянутых стрельчатых окон свет загорелся яркими пятнами на телах чёрных зданий, серебря их. В дивных садах запели птицы. Протрубили утренние трубы. Погасла в небесах золотая проекция разведанных до сегодняшнего дня материков Астры. Хор мужских голосов наполнил воздух, будя день ото сна.
Несмотря на ранний час, Арлен давно была на ногах в полном облачении. Одетая в традиционное тяжёлое длинное платье, фея спешно преодолевала один широкий коридор за другим, практически пробегая пока что пустые залы, в которых каждый день работали её подчинённые. За спиной Арлен простирался золотой обруч, на котором были аккуратно закреплены её блестящие чуть зеленоватые крылья. Служанки Арлен заботливо и искусно уложили тонкие нежные крылья, придав им форму кувшинки, тянущейся вверх. Каждый конец крыла фиксировался на обруче защёлкой в форме черепа с крохотной кровавой каплей во лбу. От черепов вниз струились тонкие золотые цепочки, достававшие практически до пола. Точно такие же черепа и цепи мрачно блестели над нежными чуть острыми ушами женщины, обрамляя начало её длинных рыжих кос. Массивный по своим размерам обруч удерживался за спиной Арлен специальным каркасом, облегающим её талию. Она не чувствовала его вес, потому что её крылья источали магию равную полёту, стремясь вверх, даже без внешней магии. Обруч помогал Арлен оставаться на золотом полу. В Калхиде, в не магическом пространстве острова императора пересиливать стремление тела к полёту удавалось легче, чем вне его. Поэтому Арлен ненавидела дни, когда ей приходилось покидать главный остров столицы. Ведь простая прогулка по земле давалась огромным трудом.
Как и все подданные Галатии, Арлен стремилась обуздать вложенные в неё магические особенности. Выделяться чертами какой-либо расы казалось ей чем-то мерзким, надменным и отвратительным. Её крылья постоянно становилось причиной её разочарований и недовольства собой. Арлен часто приводила в пример собственным детям личных служанок императрицы. Происходившие из старшей расы гоблинов, девушки совсем не походили на то, что раньше было гоблинами. Их голоса звучали мелодично, а кожа давно перестала быть зелёно-коричневой. Они рьяно следили за своими телами, здоровьем и магией. Их прекрасные волосы вызывали зависть, как и глубокие крупные глаза, всегда удлинённые чёрными стрелками до самых висков. Арлен считала, что ей есть куда стремиться в погоне за идеальным образом женщины Галатии.
Но прямо сейчас её больше заботил долг перед империей, а не собственная внешность. Поэтому половину носимых каждый день регалий Арлен пришлось оставить в шкатулках и отправиться в главное портальное здание дворца императора так быстро, как она только могла.
Слуги, не выдавшие даже дыханием усталость после ночной работы, покорно отворяли двери и кланялись. Их опрятный внешний вид радовал глаз. Идеально сидящая форма работников дворца сочеталась с мрачно горящим алмазами интерьером.
Дойдя до нужной комнаты, Арлен глубоко вдохнула и вошла внутрь.
Она учтиво встала на одно колено, изящно откинув длинный подол юбки так, чтобы тот остался лежать за её фигурой тёмной золотистой волной, в которой купались искры драгоценных камней.
- Во имя величия Галатии я приветствую вас, брат гаил Эржет.
Арлен опустила голову, поэтому не видела, как одетый в чёрное плотное платье старый гоблин кивнул ей в ответ. Эржет давно перестал проводить омолаживающие магические процедуры, наслаждаясь охватывающим его старением. Его жизнь длилась слишком долго, он успел от неё устать. Голос старца выдавал эту усталость.
- Во имя величия Галатии, сестра гала Арлен. Солнце ещё не залило наши берега, а день уже несёт дурные вести, - Эржет никогда не тратил на формальности больше времени, чем необходимо. Единственное, что могло отвлечь его, нравоучения.
Арлен немедленно поднялась на ноги и подошла чуть ближе к вытянутой магической проекции, мерцающей в магических вихрях. Золотые кольца замерли вокруг проекции, удерживая поток магии.