Всю оставшуюся ночь Талина стояла у окна и молча взирала на благородное течение природы вокруг. Часами её взор оставался обращённым к одной и той же точке на самой вершине вулкана. После громких ссор с братом она часто стояла вот так и смотрела вдаль, пытаясь понять, всё ли она донесла до него? Смогла ли она остановить от опрометчивого вредоносного поступка? Удалось ли ей сберечь его от него же самого? Она всегда стояла вот так и смотрела сквозь года, прокручивая в голове их жаркие споры, после которых сожалела, что не сказала ему то или иное колкое слово. Его молчаливый покорный образ взирал на неё из её мыслей, не давая ответа на её выдуманные едкие вопросы, чувствуя свою ничтожность и вину.
Но этой ночью прежний, выдуманный её гордыней образ Барсама не приходил. Талина видела спину эльфа, удаляющегося от неё.
В этот раз он не спорил с ней.
Он покинул леса Хёрна.
И ей пришлось практически бежать за ним.
Встретив утро у открытого окна, Талина отказалась от помощи Алам, оставшись в ночном платье. Она попросила служанку сообщить остальным, что запланированные на этот день встречи отменяются. Она не в первый раз принимала такое решение, но если раньше причиной являлись её болезни или же смерть Аеля, то сейчас Талина просто призналась самой себе, что что-то не так. И пока она не разберётся с самой собой, с тем, что сотворила, ей будет не по силам внимательно слушать гостей и помощников, потому что мыслями она останется в созданной ею проблеме. Если она не поймёт всё до конца и не найдёт хоть какое-то решение, то этот день станет последним, когда ещё можно всё исправить.
Заставив себя умыться и выпить немного воды, она вернулась к окну, не зная, сколько ещё простоит вот так в полной тишине и одиночестве. Мысленно Талина обращалась к чудесам великой магии, моля ту лишь об одном.
«Пожалуйста, пусть будет ещё не поздно».
Талина знала, что может войти в золотые сады в любой момент дня и ночи, если на то будет её желание. Она не посещала их множество лет, зная, что там – единственное место, где её брат мог спрятаться от неё. Она не смела вторгаться в его покои, не смела разрушать иллюзию, будто там не существует ни её, ни её власти. Иначе бы ему стало некуда уходить от неё, и он бы отыскал другое убежище, неподвластное её контролю.
Талина всегда понимала, что её слова, действия и решения порождали в сердце принца крови желание сбежать от неё. Он стремился, не ведая преград, ко всему, что манило его. Будь то новые земли или войны. Словно отказываясь понимать, принц крови решительно брал всё. Всё, что она не успевала запретить ему забрать. Он видел перед собой лишь цели, находя аргументы, почему они важны, игнорируя препятствия и последствия. Особенно последствия. Настолько была горяча его кровь, словно он родился с тягой к огню, а не воде.
Множество раз она останавливала его, сдерживая ценой его гнева на себя. Талина думала, что всегда делает лучше для него. Для всех. Хоть и понимала, что давно переходит границы дозволенного. Но продолжала рисковать, потому что он всегда оставался с ней рядом; потому что таким она видела благо для него. Даже после самых ужасных ссор, даже в цвете многолетних неразрешимых разногласий и решений, которые ему не нравились, он всегда оставался с ней, сидя на цепи, созданной ею.
Постепенно закрывая своё сердце.
«Я испытываю его терпение. Его конец настал давно. Почему я решила, что он никогда не уйдёт?»
- Почему я решила, что не могу доверить ему его же жизнь? Я стала такой сильной… я подавила в нём всё, что могла. А он? Не подчинился мне. И никогда не подчинится.
«Я желала в очередной раз победить его, а он просто отказался бороться».
- Потому что знает, что может уйти, - прошептали её губы.
Талина обвила себя руками, касаясь длинных распущенных волос, что волнами падали на плечи. Ей хотелось кричать. Реветь. Бежать к нему. Добиваться его внимания. Кричать в его уши, только бы он услышал её.