Она не имела права на эмоции. Всегда усмиряла их, подавляла и уничтожала.
Казалось, они теперь тоже восстали против неё. Но не сбежали, а ударили с силой, которую не показывали прежде.
Пальцы Талины крепко впились в её кожу, прикрытую тканью ночного платья. Боль пронзила руки, но хватка не ослабла.
- Великая королева крови, - послышался за дверью голос Алам. – Его высочество принц крови входит в ваши покои.
- Оставь нас наедине, - пожелала Талина, отозвавшись в ту же секунду.
Она вздрогнула и через силу опустила руки вниз, привычно выпрямляя спину и расправляя плечи, как подобало королеве. Послышались звуки отворяющихся и затворяющихся створок двери. Ровно три тяжёлых шага отдались глухой дрожью в её животе, прошедшей через тело до самой груди.
- Ещё кровь не сошла с луны, а великая королева пожелала видеть меня.
Талина зажмурилась. Лик красной луны пропал из поля её зрения. Она желала обернуться и увидеть его лицо, как можно скорее. Желание показалось ей настолько огромным и необъяснимым, что пришлось силой удерживать себя на месте. Силой и страхом, что увидит она в его лице отчуждённость. Увидит и поймёт, что всё кончено, и ничего не вернуть.
- Нам надо поговорить, - выдавила она из себя, не понимая, что происходит с её телом и чувствами. Невероятная тоска, зревшая всю ночь, поднялась могучей волной до горла, стремительно заполняя чем-то щекотным ноздри. В глазах защипало, тяжесть больно скакнула в груди. – Вчера… мы сильно поссорились. Этот спор становится вечным…
- Ты решила его продолжить? – в привычной манере ответил Барсам, игнорируя правила вежливости, когда их никто не видел и не слышал. Будто она не была его королевой, а он её принцем. Возможно, он никогда не ошибался в этом суждении.
- Нет, - сорвалось с её губ, кривящихся в гримасе боли. – Мне есть, что сказать тебе.
- А-а-а, - протянул эльф, вскидывая размашистые брови. – Поэтому ты стоишь ко мне спиной. Потому что тебе есть, что сказать мне. Мне же кажется, ты решила поговорить с самой собой, но это слишком странно, нужен кто-то, кто будет молча выслушивать твои доводы…
- Барсам, - его имя смешалось с дрожью, в миг сжавшейся во что-то острое. Будто кусок отрывался от сердца, каменел и вонзался в плоть. – Я не хочу вызывать у тебя жалость…
- Жалость? – он словно не расслышал. – При чём здесь моя жалость? Разве не ты говорила, что мне чуждо испытывать что-то подобное? – в его голосе слышалась насмешка, когда он повторял её слова. – Как и все остальные чувства, ведь я раб королевы. Без её приказа мне не позволено что-либо испытывать и даже дышать. Ты не можешь вызвать во мне жалость. Она уничтожена.
- Я просто злюсь, - Талине привычно легко далось открыто сказать ему, что с ней. Настолько, что она одёрнула себя, испугавшись.
Она сцепила руки в замок, с силой переплетая пальцы.
- Тогда зачем позвала? Чтобы сказать мне, что я причина твоей злости…
- Я злюсь на себя, - она вновь не дала ему договорить. – Я была неправа, - ей пришлось перебороть в себе чувства стыда и вины, чтобы повернуться к нему. Она безумно желала увидеть его лицо. Так сильно, будто не видела его много лет, грезя во снах о новой встрече. Неуверенно Талина обернулась. – Ты… тебе нездоровится?
Её взгляд, наполненный слезами, зацепился за несколько полосок старого шрама на лице Барсама. В дни, когда он был болен, его магия ослабевала, и шрам вновь проступал на щеке, как напоминание о прошлом.
- Почему ты плачешь? – не ответив на её вопрос, он нечаянно сделал шаг ей навстречу. Но тут же остановился, как ударенный невидимым барьером между ними.
- Потому что я злюсь, - постаралась объяснить она, не находя нужных слов. Ведь его взгляд, его голос, его лицо – всё в нём переворачивало все чувства внутри неё. Но она должна была говорить. Иначе эта встреча могла стать последней, когда они могли использовать шанс хоть что-то изменить. – Мне жаль, Барсам, мне очень жаль.
- Сожаление? В твоих чувствах?
В зелёных глазах принца крови отражалось непонимание. Во взгляде читалась тревога. Талина всем сердцем желала верить, что эта тревога о ней, что непонимание – это скрытое желание понять её. Она невольно искала знаки, подкрепляющие её надежду.