- Я очень сожалею, правда. Поверь мне, мои слова - это ложь. Я очень сожалею, - её руки невольно тянулись к нему, а ей приходилось останавливать себя. – Ты не мой раб. Это неправда. Мы оба рыбы нашего великого императора. Я же… я всего лишь ношу корону, возложенную великим императором на мою голову. Я не имею права требовать твоего абсолютного послушания.
- Однако ты требуешь, - напомнил Барсам. – Потому что корона на твоей голове.
Ей вновь захотелось обвить себя руками, чтобы удержать тело целостным.
Никогда прежде ничего подобного не охватывало её мысли и чувства. В одну ночь, за один сон в ней переменилось так много, что не поддавалось простым объяснениям. Будто она окончательно сошла с ума из-за всего произошедшего между ними за всю их жизнь.
Талина почувствовала в себе необъятную тоску, словно разлучилась с Барсамом на долгие годы без возможности написать ему даже короткое письмо. Будто он покинул её навсегда, и все дороги к нему наглухо закрылись, сгинув в небытие.
- Я… это тяжело…
- Тебе нездоровится? – не отдавая себе отчёта, повторил он её вопрос. – Почему ты плачешь? Ты давно не плакала при мне. Даже когда… - Барсам осёкся.
Талина отрицательно покачала головой, закусив нижнюю губу, чтобы не начать рыдать. Она пересилила себя и сдавленно заговорила вновь.
- Почему он… шрам снова…
- Это неважно сейчас, - Барсам решительно оборвал разговор о его здоровье. – Ты позвала меня, - на его лице отразилась холодность. Эльф поджал губы, слегка приподняв подбородок. Полоска света пересекала часть его лица и волосы, горевшие золотом в этом месте. – Я пришёл. Ты хотела что-то сказать. Я здесь, я внимаю твоему голосу.
Талина ощутила, как ещё одна волна боли окатила её изнутри. Её тело желало согнуться пополам и начать укачивать эту неотступающую боль. А приходилось стоять и говорить, когда сердце желало молчания и понимания.
Барсам не умел читать мысли. Как и она.
- Вчера я… опозорила тебя. И себя. Я не хотела этого. Ни вчера, ни раньше. Я не хотела, чтобы всё зашло так далеко. Потому что я так не думаю, никогда так не думала. Я раню тебя… - она потупила взгляд, прикрывая рот рукой. – Вместо моих настоящих чувств я даю тебе это. Слова рождались не по моей воле. Это всё мой страх. Великий туман пугает меня. Твоё стремление в него пугает меня. Настолько, что я говорю ужасные вещи. И до твоего намерения уйти я говорила ужасное. Всякий раз по какой-то причине, пугающей меня тем, что ты можешь уйти, я говорю всё это. Потому что я не знаю, как ещё удержать тебя рядом?
Незаметно спина гордого эльфа крови начала терять упрямую спокойную стать. Плечи его опустились, ладони превратились в кулаки, изломы резко очерченных густых бровей поползли вниз.
- Если ты играешь со мной, тебе лучше прекратить здесь и сейчас…
- Нет! Барсам, нет! – она нечаянно повысила голос, кидаясь к нему. Как лишённая гордости, Талина потянулась к нему, но остановилась. Что-то внутри неё зловеще прошептало, что он больше никогда не примет её, что она всё разрушила между ними. Ощущение невообразимой утраты вмиг накинулось на неё, подкашивая ноги. Не ведая себя, Талина опустилась перед ним на колени. – Прости меня, пожалуйста, прости меня.
- Талина! – строгим голосом призвал он её. – Боги, ты королева крови, ты не можешь стоять передо мной на…
- Барсам, пожалуйста, - взмолилась она, смотря на носы его высоких сапог. – Прости меня. Я-я знаю, я-я понимаю, ты больше никогда не примешь мои слова… и меня тоже, потому что я ужасна… я так ужасна…
Её тело больше не могло бороться с давлением внутри, начав беззвучно дрожать. Из глаз вновь покатились огромные горячие слёзы, терзавшие её всю ночь. Талина силой закрывала ладонями рот, чтобы болевшее внутри не вырвалось наружу. Она выглядела абсолютно разбитой и униженной, лишённой всякой гордости и сил.
Барсам никогда не видел её такой. Утратившей всё кроме сожалений перед ним.
- Я ужасная… я не хочу быть такой… я не хочу, Барсам. Я не хочу… но я… я ужасна… и тогда, когда… и сейчас…
- Ты не имеешь права так говорить о себе, - внезапно перебил он её, опускаясь на пол рядом с ней. – Что с тобой? Посмотри на меня, - потребовал эльф, не видя никакой реакции. – Посмотри на меня!
Она громко шмыгнула носом, больно сглатывая. Её дрожащая ладонь внезапно оказалась в тёплом плену руки Барсама. Белоснежная шероховатая кожа мужчины показалась ей обжигающей. А внутри её тела вновь полилась боль.