«Он столько лет не касался меня. После того раза он более никогда не касался меня, - промелькнуло в её голове. – Зачем я создала это?»
Магия внутри тела Талины отзывалась на эмоциональные переживания, заставляя её бороться ещё и с этим.
- Вчера… - попыталась она начать сначала, робко поднимая взгляд. Но это оказалось так тяжело, что ей вновь пришлось посмотреть вниз. В поле её зрения оказались их руки. Талина прижалась к руке Барсама лбом. К её облегчению, он не оттолкнул её. – Я сказала недопустимое. Я назвала тебя трусом, бегущем от ответственности. Я назвала тебя затворником золотых садов, растерявшим всю гордость и мужественность. Я называла тебя моим рабом, пожинающим сладость роскоши лишь моими усилиями… это ужасно. Как я могла говорить всё это, желая унизить тебя перед тобой же? Твоя гордость абсолютно заслужена. Ты вернулся домой. Ты вернулся после всего, что тебе пришлось вынести. Ты герой. То, что ты сделал, позволяет нам жить сейчас здесь. На этом материке, на этой земле, в этом городе. Милость императора к нам. Его великая милость - это всё ты… а я… о, боги, мой великий император, как же это сложно, - она зажмурилась, давая слезам упасть с ресниц. – Вчера ты ушёл, не стал ничего говорить против…
- Я был разочарован.
- Конечно, - она вновь шмыгнула носом. – Ещё бы. Твоя королева, которой ты служишь… единственное существо, объединённой с тобой кровью, говорит такое… эта полночь… эта ночь была просто ужасна. Я вновь и вновь прокручивала в голове всё, что наговорила тебе… вчера, позавчера, неделю, месяц, год назад. Эта ночь показалась мне длиннее тех шести лет, что ты провёл вне дома. Эта ночь словно… будто прошло десять лет, двадцать… целая вечность. Целая вечность, после которой мы больше не сможем встретиться. Потому что я окончательно всё испортила и потеряла тебя. Моё самое ценное, самое важное сокровище. Того, кого я люблю больше Галатии и всего мира. Я ужасна, - она замолчала, потому что горло вновь что-то сдавило.
Лицо Барсама исказилось.
- Я… - он попытался что-нибудь сказать, чувствуя, как панический натиск выходит из-под контроля. Она никогда не плакала при нём вот так. – Тали…
Её имя, коротко слетевшее с губ, заставило её вздрогнуть.
- Прости меня. Я причинила тебе так много боли. Это я заставляла тебя подходить к границам самоунижения. И почему? – её ясные от слёз глаза печально взирали на него, жадно пожирая его образ. Размашистые ломкие брови, тонкие длинные губы, аккуратный нос, чуть острый подбородок и глубокие зелёные глаза. Не в первый раз в жизни Барсам казался ей прекрасней всех мужчин на свете. – Почему после того, как ты вернулся, мне всё время кажется, что ты снова можешь уйти и не вернуться? Почему мне так страшно?
От её вопроса его глаза удивлённо расширились.
- Почему, когда кто-то становится к тебе ближе, я начинаю сходить с ума? – на её заплаканных щеках появились новые мокрые дорожки. – Неужели я так сильно люблю тебя, что изнываю от ревности? Умираю от одной только мысли, что кто-то заберёт тебя? Что кто-то… что ты любишь кого-то сильнее меня? Я ужасна, да? Я так ужасна, потому что желаю владеть всем тобой? Всей твоей жизнью? Барсам, я не могу отпустить тебя, - она отрицательно покачала головой. – Не могу… я ужасная женщина, я не могу дать тебе свободу. Я жажду… желаю тебя всего себе. Мы пообещали друг другу, что всё кончено. Но я обманула тебя. Я жаждала тебя всегда. Понимаешь? Всего без остатка. Поэтому я никогда тебя не отпущу. Даже если мне придётся стать твоим врагом. Я выстрою вокруг тебя стены, я посажу тебя в клетку… я никогда тебя не отпущу, потому что я не могу… понимаешь? Я не могу. Я имею жуткую силу, способную заточить тебя рядом со мной. Даже если тебе будет больно. Даже если ты станешь сопротивляться. Я буду страдать, как все эти годы, но ты будешь рядом. Я готова вершить этот ужас, потому что никогда не отпущу тебя.
Барсам отрицательно качнул головой.
- Как давно твоё сердце такое тёмное? – спросил он тихо.
Она вновь потупила взгляд, не противясь его рукам, сжимающим её ладони. От ощущения его тёплой кожи ей становилось слаще и больнее одновременно.
- С того дня, как ты вернулся домой, - почти прошептала Талина. – Я уже была невестой другого. Заложницей потенциального идеального брака. Я притворялась перед тобой и перед ним. Вот и всё. Всё, что изменило меня. Всё, что заставило меня таиться и строить стены вокруг тебя. Золотые сады… мой принц, ты заперт в них по моей воле, - созналась она, нервно улыбнувшись. – Среди золота и красоты. Я заставила Аеля воздвигнуть клетку, в которую посадила тебя. Дала тебе всё, что казалось мне способным сделать тебя счастливым. А для себя решила, что мне достаточно наблюдать со стороны. Но это не так, - её взгляд стал темнее. Слёзы текли и текли по щекам, кусая белую нежную кожу. – Не так, понимаешь? Ты нужен мне весь.