Эйстейн и Цалас привычно гуляли по саду после недолгой молитвы и длительных рассуждений о магических путях в обществе старого жреца, прибывшего в Калхиду для лечения королевы и принца крови Малой Гранды.
Облачённые в традиционные цвета Галатии, чёрный и серебряный, принц и принцесса тихо вели приватную беседу под надзором слуг. Цаласу давно не требовался присмотр. Его возраст превосходил большую часть возраста его свиты, однако, Эйстейн ещё не исполнилось тридцати, что не позволяло оставлять принцессу в одиночестве. Казалось, последние годы она тяготилась постоянным наблюдением, завидуя свободе принца.
Лёгкий приятный ветер мягко играл в её серебристых волосах. Цалас краем глаза наблюдал, как воздух целует её уста и щёки.
- Порой мне кажется, я ожидаю рождения брата с большим желанием, чем великая императрица, - протянул Цалас, ступая вперёд с гордо расправленными плечами и заложенными за спину руками.
Эйстейн невольно часто копировала его, ходя в той же позе рядом. Она проводила много времени с принцем, тайно радуясь, что тот не обладает желанием покидать столицу, в отличие от своих братьев.
- Вам больше не хочется оставаться самым младшим? – лукаво спросила Эйстейн, прищуривая глаза глубокого фиолетового цвета. Все потомки правящего рода империи Сигдан обладали фиолетовыми глазами, серебряными волосами и высоким ростом. В Калхиде Эйстейн многим казалась необычной. Однако во дворце никто не обращал на её рост никакого внимания, потому что она выросла в стенах императорского дворца Калхиды.
- По этому факту я точно стану тосковать. Мне непозволительно долго разрешали называть великую императрицу матерью.
- Тогда что заставляет вас испытывать столько прекрасное желание?
- Любопытство, - Цалас коротко взглянул на Эйстейн, равную ему по росту. Её взгляд выражал любопытство. – Мне уже много лет, моя принцесса. А я так и не стал отцом. Возможно, я испытаю нечто схожее с чувствами великого императора.
- Впереди вас ждёт очень долгая жизнь.
- Несомненно, - согласился Цалас. – Если я не воспылаю желанием затеять войну и потерять голову на поле боя.
Эйстейн коротко поморщилась.
- Когда вы вспоминаете о первом принце вот так, я испытываю неловкость.
Цалас довольно улыбнулся тонкой лисьей улыбкой.
- Пакости изрекаю я, а неловкость испытываете вы. Моя принцесса, ваше сердце не перестаёт покорять меня.
Эйстейн тихо смущённо рассмеялась, но внезапно стала серьёзнее. Потупив взгляд, она проговорила:
- Иногда я желаю покорить вас полностью не только сердцем.
Цалас резко замедлил шаг, будто задумал остановиться. Эйстейн оказалась чуть впереди. Ей пришлось обернуться и замедлиться.
- Ваши слова наполнены горечью, - заметил принц, взирая на неё. Прекрасное чёрное платье обтягивало её фигуру, подчёркивая каждую томную линию её тела. Сложная причёска обрамляла миловидное кругловатое лицо с большими ясными фиолетовыми глазами. Невесомый макияж подчёркивал изумительный разрез глаз и наполнял пухловатые губы свежестью. Цалас не первый раз находил свою спутницу великолепной. – Я слышу в них неминуемое расставание.
Эйстейн с не меньшей нежностью смотрела на Цаласа, испытывая желание смотреть в его алые глаза часами. Она не думала о его схожести с великим императором. Для неё принц оставался неповторимым существом.
Магия не уготовила им жизнь в любви друг с другом.
- У нас ещё есть время, - с надеждой ответила на его слова Эйстейн. – Император позволил мне остаться в Калхиде до рождения шестого принца великой крови.
- Ваш император обладает милостью, - Цалас вновь пошёл чуть быстрее.
- Я желаю, чтобы милостью ко мне обладал ваш император. Но также я знаю, что эта милость закончится войной, в которой Сигдан перестанет существовать.
- Вы не верите в свой народ, моя принцесса. Сигдан одна из немногих империй, не ставшей частью Галатии в век войны, - напомнил принц.
Они дошли до резной беседки и остановились неподалёку от неё.
- Если бы это случилось, не было бы этой договорённости. Совсем скоро я стану императрицей. Чего я не хочу, - Эйстейн взволнованно вздохнула. – Вы же знаете, Калхида стала мне домом. А о Глейфе я ничего не помню. Прошло столько лет. Новые чувства во мне вытеснили всё.