- Я чувствую вину за это. Великая императрица растила вас не для терзаний. Мои слова жестоки, но если бы моя мать родила дочь, я бы давно был женат.
- Вы только делаете вид, что выбираете лёгкие пути, - Эйстейн вновь улыбнулась, но чувств за её улыбкой не скрывалось.
- Кровный брак весьма удобен, когда ты в любви мировой магии. Другим, да, следует избегать его. Например, людям, обделённым магией, коих мы не встречали уже множество веков. Но никак не эльфам, - принялся объяснять Цалас, не упустив шанса вспомнить о королевском роде Грация. – Найти жён моим братьям было весьма непросто. В Галатии не осталось равных им принцесс. Супруга со стороны – это испытание. Особенно, если она демон, - принц помрачнел, словно испытывал жалость к старшему брату, чей брак не стал приятным событием. – Традиции Галатии невозможно выучить, в них необходимо родиться. Дело мужа помогать супруге в их познании. Я не имею терпения, как вы знаете.
- Это так, - подтвердила Эйстейн, стоя рядом с Цаласом. – Я не рождена в Галатии. Однако почти всю жизнь провела в Калхиде. Я не ведаю, как живут в Сигдане. Мне предстоит долгий путь познания. Надеюсь, император Элькетэль сохранил каплю терпения для меня.
- Мы вновь говорим о расставании, - принц отвёл взгляд.
- Оно тревожит меня, - осталась честной Эйстейн, чувствуя неприятное покалывание в области шеи.
- Нам придётся найти другое место для беседы, - будто опомнился Цалас, указывая взглядом на беседку.
- Мне впервые довелось встретить великую королеву крови, - Эйстейн вытянула шею, пытаясь разглядеть отдыхающих в тени беседки эльфов. – Как сложно, мы не представлены друг другу. Придётся найти другое место, вы правы.
- Пройдёмте к фонтану?
- Её величество императрица упоминала вчера, что хотела спуститься вниз. К фонтанам.
- Чего мы ждём? – Цалас подставил свою руку.
- Вы не желаете поприветствовать королеву?
- Я не желаю оставлять вас в одиночестве. Вечером королева Цалина посетит вас.
- Я надеюсь, вы тоже придёте, - Эйстейн отвела взгляд, замечая, как её слуги последовали за ними.
- Непременно.
***
Талина сидела на постели рядом с Барсамом, лежавшим на пушистых подушках в плену толстого тяжёлого одеяла. Королева сжимала руку своего принца, пытаясь напитать его магией, как показал ей жрец, надеясь на родство крови. К сожалению, оно полностью исчезло, из-за чего целительная процедура превращалась в испытание для обоих.
В великолепной комнате с высокими потолками и длинными окнами неярко горели магические камни. Откуда-то лилась тихая, едва различимая мелодия сфер и тоскливых женских голосов. Повсюду царил покой. Слуги остались снаружи, закрыв за собой тяжёлые двери. За окном сгущались тучи. В небесах начинала мерцать золотая проекция материков Астры, разведанных прорицателями до сегодняшнего дня.
Напротив трёх центральных окон спальни величественно возвышался герб Галатии. Пустые тёмные глазницы черепа с кровавой каплей во лбу бесстрастно взирали на иногда переводящую на него взгляд Талину. Почему-то каждый раз, когда она смотрела на герб, ей становилось не по себе. Приходили мысли о неотвратимом правосудии, о его тяжести. Ведь ни она, ни Барсам так и не рассказали ни жрецам, ни посланникам императора о вернувшейся памяти ушедшей жизни.
Череп смотрел на Талину. Талина смотрела на череп. Казалось, он знает всё. Все знают всё. Но почему-то молчат.
Королева крови застыла, опустив взгляд.
Барсам внимательно смотрел на её осунувшееся от переживаний лицо. Оно казалось более бледным, чем обычно. И не чёрные одежды были тому виной.
За окном стоял глубокий вечер. Барсам чувствовал ужасную усталость, не покидавшую его тело даже после долгого сна, молитв и магических обрядов. Пространство без магии добавляло неудобств к его существованию.
Он не жаловался, молча снося собственную слабость.
- Я не стал ничего рассказывать жрецу, – тихо проговорил эльф, ощущая, с какой натугой вливается магия в его тело, принося дополнительный дискомфорт. – Великая императрица прислала мне добрые слова. Мне выпала великая честь, увидеть её вновь уже в этой жизни.