- Матушка, почему он желает мне смерти уже столько лет? – фиолетовые глаза Эйстейн заблестели.
- Это воплощение проклятья. Это не его истинное желание.
- Почему в его лике? Я не понимаю, - она покачала головой. – С тех пор, как я помню себя, мне снится этот ужасный сон. Я вижу его взгляд, чувствую, как рубят мою голову, как всё болит…
- Тише, - Амтилсали крепче сжала руки Эйстейн, заставляя успокоиться. – Тише, дитя. Ты будишь проклятье, - она аккуратно поправила серебристую прядь волос принцессы, упавшую той на лицо.
- Совсем скоро я встречусь с императором. Мне очень страшно. Я боюсь, я предам его и погибну.
- Ты всегда сможешь вернуться ко мне. Но не торопись, Эйстейн. Доверься предначертанному. Тебя ждёт многое. Не отказывайся от этого.
Эйстейн прерывисто вздохнула, не скрывая усталости.
- Вы ведь всё знаете, матушка. Знаете и не говорите мне.
- Есть вещи, о которых нельзя разговаривать. Даже если кто-то страдает из-за них. Ты знаешь силу слов. Ты знаешь её лучше других. Слова тревожат магию. Эйстейн.
Принцесса вздрогнула. Императрица редко звала её по имени.
Эйстейн застыла, с надеждой взирая в лицо женщины, ставшей ей матерью практически в самом начале её длинной жизни.
- Ты не погибнешь. В этом мире многое изменилось, чтобы этого не произошло. Но есть часть, которая в твоих руках. Помни об этом. Тебе нужен отдых. Твоя магия ослабла. Я помогу тебе уснуть.
Эйстейн поджала губы и несколько раз кивнула. Она не хотела засыпать. Тот сон приносил ей не только страх, но и настоящую боль.
Послушная воле императрицы, принцесса легла удобней на подушки и позволила окутать себя тёплой магией. Её глаза закрылись, увидев перед долгим сном образ черноволосой женщины с длинными тонкими губами, которые произносили её имя.
- Эйстейн. Моя маленькая Эйстейн.
Эйстейн хотела ответить ласковому нежному голосу. Однако силы покинули её тело, магия сковала нежностью и подарила сон.
***
В чудесном саду императора перекликались редкие певчие птицы, восславляя новый день. Заливаясь мелодичным пением, они оживляли каждый куст и каждое дерево. Лазурное небо купало солнечные лучи. Каждое живое существо наслаждалось теплом и спокойствием сада императора.
Талина, облачённая во всё чёрное, шла садовым дорожками под куполом виноградных лоз и розовых цветов, свисающих вниз продолговатыми пухлыми початками. Королева крови не обращала внимания на их красоту, игнорировала их нежный сладковатый аромат и не желала даже взглянуть. Птицы не интересовали её, как и другие маленькие зверьки, рыскавшие в кустах и траве. Талина шла вперёд, не ведая пути. Она просто шла, погружённая в мрачные мысли. Дивный сад, считавшийся самым красивым во всей Галатии, не мог привлечь её своей красотой. Настолько она погрязла в кругах самобичевания и ненависти к самой себе.
Алам, шедшая к Талине ближе всех, пыталась вести беседу с госпожой.
- Названная дочь её величества больна уже второй день, - Алам посмотрела на Талину, не уловив даже мига заинтересованности. – Принцесса Эйстейн поражена очень редким родовым проклятьем. Мало кто знает способы излечить его. Однако принцесса живёт уже который год под сенью дворца нашего великого императора. Совсем скоро принцесса Эйстейн выйдет замуж и познает счастье супружества. Проклятье будто бы не существует совсем. Разве это не победа над магическим недугом? – эльфийка будто вопрошала у пустоты. – Моя госпожа, моя великая королева крови. Вы печальны все эти дни. Поверьте, великий принц крови в надёжных руках. Вы не должны винить себя…
Алам резко замолкла, когда Талина внезапно остановилась и кинула на неё полный ненависти взгляд.
- Я не должна винить себя? – едва сдерживая гнев, процедила Талина, заглядывая в её розовые глаза так, словно желала вырвать их. – С того проклятого дня принц ни разу не поднялся с постели. Его кровь полностью переменилась. Наше кровное родство разбилось и исчезло в небытие. Даже его волосы стали чёрными, как ночь. Его магия оставила его, Алам! И знаешь почему?
Алам молчала, как и остальные слуги. Казалось, скажи кто хоть слово, королева крови разорвала бы это существо на клочья в ту же секунду.