Осиротевших дочерей выдавала замуж община, восемь её самых знатных представителей. Не имеющая ни кровного отца, ни кровной матери, Эйстейн подходила под это правило, хотя считалась названной дочерью правителей Галатии. На вторую часть пришлось закрыть глаза.
Демон, гоблин, вампир и волчий оборотень стояли по правую руку от Эйстейн, как представители первых народов, вошедших в состав Галатии. Священный лис, валкарианец, мастер гном и эльф стояли с левой стороны. Эльф, богоборец брат гаил Эльвер, представитель древнего рода воинов богов Мална долго оспаривал своё право находиться по правую сторону от названной дочери императора Галатии. Неустанно подмечая наличие эльфийской крови в венах императрицы, Эльвер ссылался на эльфов крови луны, правящих Малой Грандой, а также собственную семью, перебравшуюся из Селлы в Галатию ещё до начала века войны.
Однако его доводы не смогли пересилить исторические аргументы в пользу демонов, гоблинов, вампиров и волчих оборотней. Поэтому достопочтенного богоборца брата гаила Эльвера пришлось поставить первым в полукруге с левой стороны. Мастер гном красочно возмущался, практически разражаясь ругательствами. Мужчина тряс бородой и заявлял, что гоблины и гномы являются старшими расами Астры и достойны большего почёта и уважения. За такие заявления богоборец брат гаил Алистер из вампирского рода Захария чуть не удалил мастера гнома с церемонии удалённого обручения.
Эйстейн была остановлена именно его рукой, когда подалась вперёд, чуть не заявив мастеру гному о его преступлении. В Галатии не было ни старших, ни младших рас. Официально самих рас уже не существовало. Внешние различия постепенно стирались в череде смешанных браков. Об этом больше всех мог рассказать богоборец брат гаил Гитсуно, священный лис, ставший мужем Лааны, дочери белого оленя и хозяйки змеиной горы. Ни первый, ни второй выводок лисят не могли избавиться от растущих рогов и раздвоенных змеиных языков. Счастливый отец непомерно гордился красотой потомства, называя их истинными галатами.
В общей части ссора носила абсурдный характер. Однако установить, кто на каком месте будет стоять по внесённому вкладу в становлении империи, представлялось возможным только по расовому признаку. Ведь существа, принёсшие Галатии в век войны новые земли и громкие победы, давно вернулись в лоно мировой магии и не могли исполнить этот важный долг.
- Мы позорим себя, - объявил богоборец брат гаил Эржет, достаточно увидевший и услышавший. – Великий император наблюдает за нами.
Слова старого гоблина быстро приструнили собравшихся, придав Эйстейн бодрости.
Когда подошёл час и прозвенели горны, в алый зал открылись двери.
Первая волна гостей предстала перед принцессой. Они кланялись, вторили слова восхищения. Эйстейн знала, что особенно хороша сегодня. Традиционное церемониальное платье Галатии обнимало её фигуру, скрывало руки и шею, купало ноги в дорогих плотных тканях, усыпанных кроваво красными камнями, схожими с алыми каплями крови. Церемониальные одежды империи отсылали к моменту кровавого жестоко величия Галатии на полях битв, когда воины в чёрных доспехах шли по колено в крови своих врагов.
Именно так чувствовала себя Эйстейн, наблюдая за входящими посланниками из Сигдана.
Одетые в белое и сиреневое, в меха и кожу, они двигались блестящим драгоценными камнями белым пятном по алой реке гладкого пола.
Процессия остановилась у линии из чёрных магических кругов, отделявших чёрную зону зала, в которой располагался трон.
Эйстейн встала.
Снизу на неё взирали живые существа с холодными, как лёд глазами, белой кожей и светлыми волосами. Имперцы Сигдана, раса ледяных великанов, выделялись огромным ростом и сильным телом. Их магия обращалась к воде, её самым холодным проявлениям. В мастерстве владения льдом маги Сигдана, казалось, достигли наивысшей точки совершенства. Чего нельзя было сказать об их успехах в обращении к первородной магии.
Эйстейн ещё не знала, что она давно превзошла почти каждого мага Сигдана в сложном искусстве.
Её глаза мерцали ледяным сиреневым цветом, когда глашатаи объявляли имена и титулы гостей. Сигданцы кланялись, произносили хвалебные речи и не забывали напомнить о радости этого дня.