Мужчина задавался немыми вопросами:
«Что за реликвии хранит Галатия, раз они могут отдать нам такое оружие?»
Музыка затихла. Смолкли голоса.
Эйстейн заняла своё место на троне. Одхран развернул новый документ на золотой бумаге с красными нитями и оповестил всех о своём праве представителя Элькетэля Ледала Кровавого.
- Я, лорд Одхран Аслек Зимний Ветер прошу вашего согласия и принятия клятвы супружества моего великого императора Элькетэля Ледала Кровавого. Почтите ли вы за честь взойти на трон Сигдана рука об руку с великим владыкой хладных королевств Теролля, Тирона, Тероса, Тирока, Тефеса, Тории и Тиристы?
Эйстейн аккуратно подхватила подол платья, потянув его немного наверх.
- Это честь для меня. Стать супругой великого императора Элькетэля Ледала Кровавого. Я, Эйстейн Цанилл отдаю мою жизнь во имя Сигдана.
Одхран глубоко поклонился. Его примеру последовали остальные гости. Двое слуг немедленно оказались у ног Одхрана, переобувая его правую ногу в изящную мужскую туфлю. Впервые Эйстейн видела, насколько большая стопа у её будущего мужа.
Одхран, шагая в одной белоснежной туфле и другой чёрной, поднялся к трону и засунул стопу в белой обуви под юбку Эйстейн.
Раздался шквал аплодисментов. Сверху посыпались белые и красные лепестки роз. Алый зал заиграл новыми красками. Полилась торжественная музыка.
- Эйстейн Ледал Кровавая! Супруга императора Сигдана!
Эйстейн выучено улыбалась.
«Цалас, хорошо, что тебя здесь нет».
***
Две ночи подряд Талина видела ужасные сны, наполненные смертью, криками и ужасом. Её разум запоминал самые кровавые обрывки, остававшиеся с ней даже после пробуждения. Сон королевы крови прерывался по несколько раз за ночь. Она широко открывала глаза и застывала в попытке понять, в какой реальности оказалось её сознание?
Когда Талина видела рядом с собой спящего Барсама, ей удавалось вздохнуть с облегчением и немного успокоится.
Её сны были не о нём. А о ней самой и других живых существах, в которых она признавала то мать, то отца, то брата. Они все умирали то раньше неё, то позже. Разум никак не мог установить истину. Талина не искала её. Она боялась лишь того, что умерла раньше Барсама, оставив его одного, утратив возможность наблюдать за ним.
В попытках успокоиться, Талина гладила волосы Барсама и целовала его лоб и руки. Под действием магии он никогда не просыпался ночью. Только утренний рассвет мог разбудить спящего прекрасного принца.
На третью ночь кошмарных видений это правило надломилось.
Талина резко проснулась от криков боли и ужаса. Немедленно сев на кровати, она схватила дрожащего и мечущегося на подушках Барсама за руку, пытаясь понять, что происходит.
- Альфрейн? – он не реагировал на её слова и касания. – Алам! – крикнула Талина.
Двери в спальню тут же распахнулись. В комнату вбежала Алам, а за ней остальные слуги, включая жрецов, приставленных к принцу.
- Он кричит! Его магия! – Талина крепко удерживала руку мечущегося в припадке Барсама.
- Он идёт! – выкрикнул Барсам. – Он идёт! Пророк!
Жрецы, склонившиеся над принцем, резко отпрянули.
Собравшиеся шокировано взирали на засветившиеся первородной магией глаза эльфа. Свободной рукой он потянулся куда-то вверх, указывая на что-то перстом.
- Он идёт!
- Альфрейн, - позвала его Талина. – Чего вы стоите?
- Моя королева, - старший жрец дал ей знак. – Устами принца глаголит мировая магия! Слушайте!
В тот же миг вся комната преобразилась. Пространство вокруг заволокло туманом. На полу расплескалась вода. В страхе за себя слуги Талины попытались закрыться магией. Но в не магическом пространстве острова императора не всем это удалось, поэтому магия пророчества полностью охватила их, ослепив и оглушив для внешнего воздействия. Возможно, насовсем.
Жрецы, облачённые в традиционные одежды Галатии, не шелохнулись.
- Слушайте воду, - приказал старший жрец. – Замолкните и слушайте!
Раздался плеск волн. Стена тумана начала таять. Где-то далеко показались суда.