- Я не жнец, Аланиэль. Это не моя работа.
- Непокорная. Дитя богов, А…
- Не произноси его. Разбудишь богов, - опередила её Амтилсали.
- Твои отцы взирают.
- Думаешь, это мне не ведомо? Они всегда наблюдают за мной. С самого моего рождения.
- Мирозданье создало мало вещей, о которых ты не ведаешь. Артефакт, который он создал. Треть отсечённой мировой нити ещё в нём. Артефакт цикличен. Бытие повторяется, не возвращаясь в пустоту, не воплощаясь существом. Законы престолов. Неподчинение.
- Она не может умереть в этом мире из-за цикличности, - Амтилсали не улыбалась, из-за чего трудно было понять, довольна ли она этим фактом. – Никто не ведает этой правды.
- Прошедший за ней теперь тоже. Ты связала их. Дважды. Дитя богов, А…
- Не произноси.
Аланиэль недовольно нахмурилась. Пентаграммы в её глазах потускнели и вновь замерцали с новой силой.
- Над миром горит разлом мироздания. Чудовище Грейс расколото.
- Не я их сотворила, - Амтилсали надменно взглянула на собеседницу. – Это ваша работа искать тех, кто рвёт ткань мироздания.
- Ты забыла об устранении последствий.
- Ты не сможешь её убить. Треть её нити циклична и потеряна. Без артефакта ничего не получится, только он может указать на её. Но он утерян. Чего ты боишься? У неё больше нет доступа к первородной магии. У него тоже. Что могут сделать два живых существа в мире магии без доступа к первородной магии? Три жизни памяти оставили на них неизлечимые отметины. Они никогда более не смогут творить, возвращать и воплощать. Я отобрала у них право касаться законов престолов.
- Чудовище, - напомнила Аланиэль о Танилле.
- Его путь неповторим. Я не могу помочь отыскать артефакт. Я не знаю, где он. Я не знаю, Аланиэль.
- Мироздание создало мало вещей, о которых ты не ведаешь.
- В нём больше нет её нити. Она оторвана от неё и артефакт тоже. Танилл сжёг среднюю порченную часть. Дафна потеряла две трети своей мировой нити. Её бытие стало жалким подобием от задуманного мирозданием. Оставь её доживать эти крохи. Я не могу найти артефакт.
- Неправда, - уверенно проговорила Аланиэль, стоя напротив Амтилсали в пустой комнате башни императорского дворца. Из её окон открывался прекрасный вид на предрассветную Калхиду, горящую яркими огнями. – Наложенные правила. Артефакт связан с ней.
Амтилсали разочарованно поглядела на беспорядочные складки своего длинного платья.
- Артефакт привязал её нить к мировой линии, - принялась она объяснять снова, чувствуя, что Аланиэль не понимает сказанного ею. – Той, которой никогда не существовало. Она собрана из прошлого и желаемого. Это попытка творения, попытка воссоздать магию престола бытия. И вот к чему она привела. Я сделала лучшее, что могла. Её нить вернулась к ней, я разорвала цикл и привязала его к этой мировой линии через нить её стража. По ним в мир придут новые существа. Они смогут иметь детей. Какого исхода ты ещё желаешь? – она непонимающе посмотрела в глаза Аланиэль, наполненный тяжёлой водой. – Без своей трети она больше не может идти мировыми линиями. Их более не существует для неё. У неё и его осталась только одна жизнь. Эта. Оставь ей хотя бы этот дар. Она беспомощна. У неё не осталось практически ничего. Вся эта ситуация заставила меня собственными руками лишить родную дочь…
- Она идёт его линией. Это неверно. Жизнь длинной в жизнь мира. Это неверно, - повторила Аланиэль.
- Так сделай это верным, если можешь! – не выдержала Амтилсали.
- Если я уничтожу артефакт…
- Если, Аланиэль. Если – это ключевое слово. Ты можешь назвать моё имя. Ты можешь обратить их взор на нас и спросить их.
- Они говорили со мной.
Амтилсали усмехнулась:
- Они не дали тебе ответа. Потому что я сделала то лучшее, что было возможно.
Аланиэль скрыла подступающее к ней чувство злости:
- Мы делаем верное. Это – неверно. Я изменю. Прерву её бытие.
- Ты вольна поступать, как считаешь нужным, - будто бы согласилась Амтилсали.
- Правила престолов….
- Ах, вы снова ссоритесь, - раздался звонкий раздосадованный голос.
Женщины обернулись на него.
- Искандер, как ты попал сюда? – Амтилсали не выглядела удивлённой, но почему-то спрашивала жнеца, как он оказался в её мире.