- Непростой, - Рафталия слегка кивнула, опуская глаза. – Себрилл Вайс передал мне детали сложившихся обстоятельств и получил моё согласие на брак.
Сердце Юлиана пропустило удар. Он задержал дыхание, как от боли.
Рафталия воспользовалась возникшей паузой и быстро проговорила:
- Но прежде чем, мы начнём разговор об этом… мой эверген, я знаю, чего требует мой отец. Я знаю, что он пытается начать войну и вовлечь в неё властителя. Поэтому, - ей стало сложнее говорить из-за подступившего волнения, но Рафталия быстро пересилила себя и продолжила: - я готова вернуться в Серенге, если вы позаботитесь о Талине. Если поможете ей прожить достойную жизнь. Я не могу взять сестру с собой. Потому что он убьёт её. Я точно это знаю. После того, что она сделала, отец убьёт её, - его голос и руки задрожали. Глаза заполнились страхом и болью. Картина того ужасного вечера вновь восстала из мрака.
Юлиан смотрел на Рафталию и видел в ней маленькую девочку, которую привезли охотники из леса. Заикающаяся, запуганная, усталая и заполненная болью. В бликах её глаз словно дрожали огни пламени, в котором горел человек.
Его сердце сжала невидимая рука.
- Нет, - твёрдо сказал он. – Нам не страшна война с Серенге.
- Но… - Рафталия замолкла, поддавшись рефлексу. Ей не полагалось говорить «но», поскольку она считалась взрослой женщиной, готовой к браку и рождению детей. – Условия нашего пребывания здесь…
- Я знаю, - перебил её Юлиан. – Вы по-прежнему мои пленницы и предлог для мирного соглашения между Олегией и Серенге. Прошло два года, - напомнил он. – Это были годы мира. По одному году за каждую из вас. Этого мне достаточно. Этого достаточно для всей Олегии, чтобы оправиться от войн, засеять затоптанные лошадьми и ногами солдат поля, родить в миру детей и помочь им выжить после прихода в на наш свет. Эти два года, Рафталия, ценнее титула, ценнее профитета. Мои люди вспомнили о том, что такое мирное время. И смогли родиться, умереть и пожить в нём. Этого мне достаточно, - повторил он.
Она покачала головой.
- Если бы эти слова услышала Тали, она бы разозлилась, - дрожащим голосом проговорила Рафталия, чувствуя, что слёзы подступают к её горлу. – Я не моя сестра. Я слишком слаба, чтобы начать спорить с вами, мой эверген. Скажу только то, что я разделяю её гнев, - она всё ещё не смела поднять взгляд, поэтому смотрела на свои руки. – Олегия стала нашим домом. И мы обе готовы приносить жертвы ради него. Мне стыдно и горько от того, что я ничего не могу сделать. Совсем ничего…
- Рафталия, ты можешь, - напомнил ей Юлиан. – Ты можешь сделать так, чтобы Талина не злилась на меня.
«Ведь я ломаю её едва начавшуюся жизнь».
Рафталия непонимающе посмотрела на мужчину перед собой. В её взгляде читался безмолвный вопрос.
- Ты права в том, что она не согласится со мной, - спокойно признал он. – Однако Талина ещё слишком мала, чтобы понять значение этих двух лет мира для всех нас. Когда вы прибыли в замок, она предложила мне себя в качестве мага. Была согласна даже драить полы и жить в лесу среди чудовищ. Талина до сих пор готова на жертвы ради Олегии. Но она никогда не вернётся в Серенге. Ты понимаешь это, ведь так?
- Да, - кивнула Рафталия. – Тали… она просто соберёт наши вещи и скажет мне идти за ней.
- И ты пойдёшь?
- И я пойду, - тихо, но очень уверенно ответила девочка.
Гларфа коротко посмотрела в сторону своих господ, будто почувствовала, что разговор принял очень болезненные очертания.
- Скажи ей, что я не желаю этого, - тихо вымолвил Юлиан. – Не желаю расставаться с вами вот так. Не желаю отпускать тебя или её. Олегия готова к войне. Ты готова к… браку. И я прошу тебя ещё об одной услуге.
- Она не будет злиться на вас, никогда, мой эверген, - поспешила заверить его Рафталия. – Себрилл Вайс уже отправился к ней. После нашего разговора я последую за ним и сделаю всё, что в моих силах, чтобы Тали приняла вашу волю. Нет, лучшее решение, на которое мы сейчас способны.
- Благодарю, - Юлиан слегка кивнул головой. – Иногда я завидую тебе.
- Как? – опешила она.
Он горько улыбнулся: