- Мы ещё никуда не едем, - напомнил Авель.
- Это же не значит, что нет нужды в планировании. Или ты передумал? – она стрельнула в его сторону глазами.
- Нет, конечно. Ты поставила условия, я их принял. Но сейчас у меня другие дела.
- Поэтому я занимаюсь планированием, а ты другими делами, - Талина ревниво посмотрела на свой новый лук, который нёс для неё Авель. – Если я не буду тебе рассказывать о планах, как ты о них узнаешь? Я же не заставляю тебе садиться со мной рядом и продумывать маршрут.
- Хоть на этом спасибо.
- Даже вещи тебе сама соберу, если ты занятой такой… Ты так себя ведёшь, будто слушать свою невесту – это тяжкий труд. Великая магия, за кого я выхожу замуж?
- Ай, перестань. Я же слушаю тебя. И весьма внимательно.
- Что я рассказывала тебе только что? – она резко остановилась, заставляя мужчину встать рядом с ней.
Её вопрос застал Авеля врасплох.
- Эм, ну… - начал он. – О Сергии.
- Так, - кивнула она.
- О болотах каких-то.
- Так, - снова кивнула Талина. – И?
- Что «и»? Я же всё сказал. Сергия и болота, - ему не удалось скрыть своё раздражение, поэтому он громко цокнул.
- А вот и не всё, - передразнила она его, вновь начиная идти.
Авелю ничего не оставалось, как перехватить её руку, чтобы остановить эту манипуляцию. Он не первый раз попадался на крючок и не последний раз отчаянно сопротивлялся.
- Талина, - Авель попытался казаться строгим. – Ты ведёшь себя, как моя сварливая жена!
- Я скоро стану твоей женой. Почему я должна вести себя иначе? Если ты не будешь слушать, что я говорю, то брак наш станет сущим мучением для нас обоих! Потому что я люблю говорить. Люблю, что ты меня слушаешь.
Авель опешил от такого заявления, не зная, эта девчонка вновь играет с ним или говорит правду?
- Тали…
Раздался звонкий удар металла о металл. Авель и Талина резко повернулись к источнику шума и увидели, как только что атакованный Тристаном партнёр упал на землю, едва успев прикрыться щитом. Сам Тристан возвышался над ним, тяжело дыша и с ненавистью смотря на то, что сделал.
- Достаточно! – крикнул Авель, видя, что Тристан вновь поднимает меч. – Достаточно! – ему пришлось повысить голос ещё раз и побежать к юным воинам, чтобы остановить тренировочный поединок. – Стоять!
Талина наблюдала за всем издалека, невольно скользя взглядом по напряжённой фигуре Тристана.
Тяжело дыша, от отшатнулся в сторону и потряс головой, будто пытался прийти в себя. Когда Авель заговорил с ним, его тело выпрямилось и застыло. Но взгляд, глаза выдавали то, с какой ненавистью он смотрит на своего учителя.
«Что между ними случилось? – задалась вопросом Талина. – Они вроде ладили между собой раньше. Авель даже оставлял его вместо себя несколько раз. Он ему доверяет… а теперь они ругаются».
Девочка продолжала стоять там, где её оставил Авель. С такого расстояния она не могла разобрать слов, только видела, как её будущий муж кричит на того, за кого она не желала выходить замуж.
Проходящие мимо женщины тоже остановились и стали слушать. До ушей Талины донёсся недовольный ропот:
- Опять грызутся.
- Поубивают друг друга, если так продолжится.
- Как звери в одной клетке.
Ей стало не по себе.
Когда другие воины заметили собравшихся женщин, то поспешили к командиру и попытались прервать спор, ведь происходящее позорило честь воинов. Но Тристан уже говорил что-то дерзкое в ответ, из-за чего лицо Авеля становилось краснее и краснее. Его фигура налилась напряжением, жесты рук стали угрожающими. При себе Авель не имел оружия, кроме лука и стрел Талины, но и без меча он мог запросто убить человека. Талина знала, как выглядят руки и движения таких людей и эльфов.
Но самым ужасным стало для неё то, что Тристан вёл себя так же, ни в чём не уступая наставнику. Ни в росте, ни в своём необъяснимом гневе.
Вокруг собирались другие воины, однако, никто не желал подходить ближе. Только кричали что-то, накаляя обстановку. Ситуация постепенно выходила из-под контроля. Крики наливались страстной яростью, речь пересыпалась ругательствами и обвинениями. Это переходило границы дозволенного. Авель выглядел готовым напасть на своего противника и разодрать его в клочья. Налитые кровью глаза Тристана, его вызывающая поза и сжатые кулаки приглашали к драке.