Талина не знала, как остановить неприятный конфликт. Её телу было всего лишь восемь. Её голос не славился своей громкостью. А внешность нельзя было назвать убедительной.
«Они же поубивают друг друга! Ругаются хуже Барсама!»
Поджав губы, она неуверенно подняла камень. Но ощутив его тяжесть в руке, почувствовала прилив беспокойства, ставшего решительностью.
- Замолчите уже, - сквозь зубы процедила Талина, не желая больше наблюдать эту волнительную неприятную ситуацию.
Как следует замахнувшись, она раздумывала ещё пару секунд, а затем запустила камень в Тристана.
«Не мужа же своего калечить», - оправдала себя девочка, но тут же подняла второй камень и угодила им в спину Авеля.
Не ожидая, что первые два броска приведут в желаемому результату, Талина подняла ещё один камень, но так и не бросила, потому что два голубых и два серых глаза смотрели прямо на неё с недоумением.
- Талина! – рявкнул на неё Авель, приводя её в лёгкий ступор. Обычно он никогда не повышал на неё голос.
Она прошла немного вперёд, отделяясь от стайки собравшихся женщин.
- Себрилл Вайс, - слегка дрожащим голосом заговорила Талина, отчаянно пытавшаяся побороть страх перед ним. Перед его перекошенным от злости лицом, перед его гневным голосом, перед его ненавидящим взглядом. – Вы верно привели свою невесту сюда, чтобы показать ей это? – она неопределённо указала рукой на Авеля и Тристана. – Сколько ещё вы будете вынуждать меня наблюдать за вашим конфликтом?
Даже на таком расстоянии Талина видела, что Авель готов разорваться от гнева. Он густо покраснел и напряжённо дышал, испепеляя взглядом свою будущую жену.
- Моя риема, ты забыла, кто стоит перед тобой? – начал он, сдерживая свой крик. – Ты забыла кто я? Ты забыла своё место? Кто позволял тебя вмешиваться?
Её тело пробила нехорошая дрожь. Спину окатило жаром. Все взгляды устремились к ней.
- Ты…
- Молчать! – гневно бросил он ей.
- Как ты…
- Молчать! – заорал он вновь так, что в ушах осталось эхо.
- Себрилл Вайс, - густым низким голосом позвал его Тристан, не испытывая и капли страха. – Как вы смеете так разговаривать с юной сарсаной? – почему-то он назвал Талину сарсаной, а не риемой, как это делали, когда женщина ещё не вышла замуж, но достигла положения, позволяющего ей вступить в брак.
Гневный взгляд Авеля метнулся к лицу Тристана:
- Закрой свой рот, - зло процедил он сквозь зубы. – Не смей указывать мне, как обращаться со своей…
Мужчина резко замолчал. И не только потому что увидел новую вспышку гнева в глазах Тристана. Гнев отступил в ту же секунду, как Авель решил назвать Талину своей будущей женой. Он резко повернул голову, чтобы отыскать её глазами. Но там, где она только что стояла, никого больше не было.
- Талина! – забывая обо всём на свете, он кинулся за ней. – Проклятье!
13. Рука Властителя: Айдест Анри Жан Рокасо фон Хёрстон де Бланко
Талина медленно взобралась на дерево и уселась на толстую ветку. Обычно для занятий стрельбой она надевала более простое платье, не доходящее своей длиной до пола, не имеющее лишних внутренних юбок и тяжёлых украшений. Такая одежда позволяла ей двигаться более свободно, однако, лезть на дерево всё равно осталось трудной задачей.
Не сумев побороть собственное упорство, Талина забралась настолько высоко, насколько считала нужным. Теперь никто не мог увидеть её снизу.
Она прислонилась спиной к стволу дерева и закрыла глаза.
И тут же вздрогнула, схватившись руками за ветку сильнее.
Образ Клауса, смотрящего на неё сквозь завесу гнева и ненависти заставил её вновь почувствовать страх и злость.
«Авель не такой, - быстро подумала она, зная, почему лицо Клауса возникло в мыслях. Ведь только что Авель выглядел точно так же, как и эверген Серенге в ту ночь, когда умерла Елена. – Я не моя мать. И не Тереза. Авель… он не такой. Он не такой, - судорожно повторила она самой себе, пытаясь убедиться в собственных словах. – Он никогда не будет таким. Пожалуйста, пусть они никогда не станет таким. Великая магия, великая мировая магия, великие апостолы, пожалуйста, умоляю, пусть он никогда не станет таким. Пожалуйста».