Её маленькая грудь сотрясалась от первых тихих прерывистых рыданий. Талина попыталась их подавить в себе, но слёзы не остановились. Она вытирала их ладонями, сама не понимая, почему так горько плачет?
«Это всего лишь вспышка гнева. Это нормально. Мы все имеем право на эмоции, - думала она. – Чего я реву? Ну, позлится, перестанет. Гнев – это нормально… это нормально… чего реветь? Чего пугаться? Он же не такой… я же это знаю. Почему так испугалась? Потому что напомнил его? Но его здесь нет… он далеко. Он не придёт за нами».
- Наверное, - вымолвили тихо её губы.
Всхлипы резко прекратились, Талина вновь прислонилась к стволу дерева и обвила себя руками. Ей снова стало страшно. Ведь этот человек собирался вернуть себе своих дочерей. И его решительность грозила не только ей, но и Рафталии, Юлиану и всей Олегии. Из ночного кошмара Клаус превращался в ужас наяву.
«Мне страшно».
Талина закрыла глаза и позволила своим слезам свободно потечь по её щекам. В минуты страха и отчаянья от собственных никчёмности и бессилия она не могла ничего сделать. И если ей требовались слёзы и сожаления о своей судьбе, Талина позволяла себе плакать.
«Я сожгу его… придёт время, и я сожгу его дотла».
***
Спустя некоторое время, когда начало вечереть, послышался лай собаки и крики людей:
- Риема! Юная риема!
- Где вы?
- Где вы?
- Юная сарсана! Где вы?
Талина сделала несколько глубоких вдохов и снова вытерла лицо руками, не желая, чтобы кто-то понял, что она плакала. Шмыгнув носом, она решила начать спускаться.
Лай собак раздавался со всех сторон, поэтому становилось трудно определить, где они сейчас.
«Главное, не упасть с дерева, - осторожно напомнила себе Талина, вспоминая причины хромоты Терезы. – На лошадь я, значит, садиться отказалась, а на дерево полезла, как миленькая. Мировая магия, отчего я так глупа? Почему мирозданье не подало мне чуточку больше ума? Хоть самую малость, а?»
Она аккуратно вытянула ногу, чтобы перелезть на ветку пониже. Проделав большую часть пути сверху вниз, Талина остановилась и поняла, что до земли ещё далеко, а ветки кончились.
- Замечательно, эллия Грация. Вы просто самый искусный эльф на свете, который не удосужился проверить дерево прежде, чем на него залезть. Из всех эльфов, живущих на материке Гранда, вы самый глупый эльф, - с досадой пожурила себя Талина. – Позор леса. Вот и слагайте потом легенды о любви между деревьями и эльфами. Мёртвого осла уши вам, а не любовь. С маслом и маком.
- Моя сарсана? – раздался откуда-то из-за ближайших кустов осторожный низкий голос. – Вы здесь?
- Эм… себрилл Местре, я так рада, что вы меня нашли, - пролепетала она, видя, как голова Тристана показывается над высокими кустами.
«Надеюсь, он подумает, что я сошла с ума, раз лопочу тут о каких-то эльфах и ослиных ушах в масле и маке. Хоть о единорогах не вспомнила, и на том спасибо, - не без укора в свою сторону подумала Талина. – А если бы чего об императоре ляпнула?»
- Моя сарсана, как вы оказа… зачем вы забрались на дерево? – сильно задирая голову вверх, спросил Тристан, отказавшись от своего первого вопроса, ведь он был глуп.
- Я испугалась, - сказала она правду.
- Чудовища? Или зверя? – юноша принялся оглядываться по сторонам.
- Наверное, можно и так сказать, - Талина не решилась говорить о том, что её напугал её будущий муж. – Теперь я не могу спуститься. Мне нужна верёвка или доска.
- Кхм… - Тристан посмотрел на свой меч, который ничем не мог помочь в сложившейся ситуации. – Я бы не хотел оставлять вас здесь одну и уходить к замку. Уже темнеет, могут прийти звери со стороны леса. И вы достаточно далеко ушли в лес.
- А остальные? – Талина продолжала стоять на ветке, обнимая руками ствол.