Авель и сам разделял видение своего господина. Сёстры Берхмэ словно стали его собственными сёстрами, а лучше сказать, дочерями. И совершенно внезапно одна из них должна была выйти за него замуж, а другая за его брата.
Однако прямо сейчас Авель бежал с собаками между деревьями, направляясь к полю, и думал совсем о других чувствах.
«Она была не права».
Обогнув старые коряги, доходившие до макушки Рафталии своими размерами, Авель спустился вниз, внимательно осматриваясь. Собаки бежали вперёд, тщательно всё обнюхивая.
«Она определённо была не права, - удручённо подумал он, чувствуя внутри себя неприятное жгучее противостояние. – Мальчишка заслужил хорошую трёпку. Ещё девки не изведал, а уже дерзит так, будто целую жизнь за плечами оставил, - вспомнив яростное лицо Тристана, Авель захотел сплюнуть, однако, сдержался. – И чего она полезла?»
- Чего полезла вообще! – нечаянно вырвалось из его груди. – Дура! И меня дураком выставила!
«А я их командир! Как ей вообще в голову пришло такое? Кинула в меня камень! При всех! Даже при бабах! – в его груди заметался ещё не осевший гнев. – Не Тристану тут порка нужна, а этой… дерзкая девка. И в кого такая?»
- Так бы и оттягал за шкирку, - он грозно тряхнул рукой.
Одна из собак обернулась на его резкие слова.
- Чего? Пошла вперёд! – приказал он, будто с лошадью разговаривал. – Ещё ты меня тут осуди! Дрянная девчонка. При всём народе такое выкинула! Будто ей шесть…
Мужчина внезапно остановился.
Его взгляд упал на землю, коснувшись пыльных носков его высоких сапог.
- Ей восемь всего, - как-то тихо проговорил Авель, делая шаг вперёд.
«Что ж я говорю такое? – ему стало противно от собственных слов. – Она же и ростом мала, и годами… запутала меня совсем. Как об обручении речь пошла, стала важная вся. Говорит так, будто взрослая… мудрая… Да, Тали мудрая. Но ведь ей всего восемь. Может… может, она испугалась? Я же при ней никогда голоса не повышал, а тут…»
- Ну, Тристан, ну, оборванец. Влетит тебе. Ой, влетит тебе, как найду её. Брак ему, видите ли, мой не нравится. А мне, что? Нравится? Будь проклят этот Берхмэ! Блядский свиноборец!
Собака снова обернулась и пристально посмотрела на Авеля.
- Чего? Тоже так думаешь?
Но животное ничего не ответило. Лишь вяло вильнуло хвостиком и продолжило что-то нюхать.
- Вот-вот, ищи, давай, - буркнул Авель.
«А я пока подумаю, что ей сказать… и что я цацкаюсь с ней? Взрослая уже!»
- Должна знать своё место!
На слово «место» практически вся стая собак обернулась, нерешительно останавливаясь.
- Пошли-пошли, чего встали?.. Темнеет уже… Дура, куда же ты убежала?
***
- Себрилл Местре, вам не обязательно нести меня на руках, - в очередной раз заметила Талина. – Я не поранилась.
- Когда вы упали в мои руки, вы вскрикнули от боли.
- Нет, это было от неожиданности.
- Вы ударились о мои руки, - упрямо заявил Тристан.
- Себрилл Местре, вы не должны касаться меня.
- Моя сарсана, вы ранены, я не могу заставлять вас идти до замка в таком состоянии.
- Я риема, - напомнила она.
Лицо Тристана стало жёстче:
- Прошу вас, моя сарсана, давайте не будем спорить об этом сейчас.
«Почему он так упрямится? Хотя, я знаю, в чём дело… в книге он точно придерживался особых правил… неужели, поэтому с Авелем поцапался? Так-так-так, а это уже плохой конфликт. Ещё решит меня спасти! Не приведи мировая магия к таким последствиям! Надо что-то делать… надо что-то сказать ему, успокоить».
Талина задумалась и выдала:
- Себрилл Местре, мне уже восемь. Я достигла возраста, когда могу выйти замуж. Знаю, это рано, но таковы правила. И эверген решил ждать до зимы, когда мне исполнится девять.
- Это же вынужденный брак, - неожиданно сказал Тристан.
- Это нормально, - она продолжала смотреть на его угрюмое лицо.
- Нет.
Талина неслышно усмехнулась.
- Я не знаю, откуда вы родом, себрилл, - начала она так, будто ничего не знала.