- Из Серенге.
- О, значит, мы рождены в одной земле, - Талина попыталась изобразить удивление, но вышло плохо. К счастью, Тристан не обратил на это особого внимания. – Мой себрилл, - продолжила она мягче, не дождавшись от него реакции. – Я осмелюсь предположить, что мы рождены в слишком разных семьях, чтобы жить по одинаковым правилам. Конечно, как и везде, если в семье рождается сын, он становится наследником. Но если в семье эвергена рождаются дочери, они считаются разменной монетой.
- Монетой… какое неприятное сравнение, - нелестно оценил он.
- Согласна. Понимаете, я бы всё равно вышла замуж позже за того, на кого мне укажут. Сейчас или потом, разницы нет. Меня радует только то, что себрилл Вайс хорошо ко мне относится, и мы с ним очень дружны.
- Как же, видел я сегодня. Само дружелюбие, - фыркнул Тристан. – Не желает он этого брака.
- Никто его не желает, - отозвалась эхом Талина. – Но ещё больше я не желаю возвращаться в Серенге. Потому что там меня ждёт смерть, - странным образом, эти слова дались ей легко.
Талина почувствовала, как руки Тристана напряглись сильнее. Он уже слышал о смерти Елены, хоть и без подробностей. Смерть от руки мужа никак не вписывалась в критерии, которыми он измерял мир вокруг себя. Его мать умерла так. За это его отца и убили.
- Брак по любви – это редкое счастье для таких, как я и моя сестра, - проговорила она тихо. – Даже крестьянка может выбрать себе мужа. Даже собака решает сама, какого кобеля подпустить к себе. А я никогда не обладала таким правом. Я никогда не стану свободной. Мы с себриллом Вайсом просто заложники обстоятельств. Мы никогда не сможем избавиться от своих оков.
Талина горько сглотнула, вспоминая то, как вышла замуж за своего покойного мужа. Как они познакомились за несколько месяцев перед обручением, чтобы сказать друг другу, что скоро они станут мужем и женой. Им никогда не давали выбора. В день их первой встречи ей хотелось сбежать из дома.
Сегодня она вновь ощутила в себе это желание.
- Надеюсь, вы найдёте свою любовь, себрилл Местре. И ваша жизнь наполнится счастьем, - задумчиво проговорила Талина, решив, что сделала для Тристана всё, что могла.
Впереди послышались голоса.
- Кто там?
- Это же…
- Тристан!
- Риема!
- Магия несусветная! Нашлась!
В темени показались люди, которые тут же начали громко кричать и бежать навстречу. Собаки весело залаяли при виде Тристана и Талины. Откуда-то появилась накидка, которой накрыли юную риему.
- Слава великой магии!
- Мировая магия, какое счастье, что юная риема нашлась!
Воины расступались, позволяя Тристану пройти ко входу в замок. Талина тихо сидела на его руках, вглядываясь в темноту. Она почему-то не испытывала радости от возвращения домой. Неприятные чувства одолевали её. Для неё самой оставалось неизвестным, вина ли в этом на Авеле или же она сама ещё не до конца выплакала свои печаль и отчаянье.
- Спасибо, Тристан, - в тумане своих мыслей шепнула она ему, осмелившись поблагодарить за то, что он оказался рядом и выслушал её.
Тристан ничего не ответил, а Талина подумала, что он просто не услышал её слов.
Двери распахнулись, юный воин вошёл внутрь, неся драгоценную риему на руках. Появился Авель. За ним Лука. Бледная Мария. Не менее бледная Гларфа.
Но хуже всех выглядела испуганная до смерти Рафталия.
- Тали! – бежала она впереди всех с заплаканным лицом. – Тали! Завтра… завтра приезжает наблюдатель из столицы! Властитель… властитель ответил ему…
Сердце Талины замерло от ужаса.
Грустные лица Луки и Авеля не обещали ничего хорошего.
- Берхмэ получил ответ от короля, - проговорил мрачно Лука.
- Н-нет… как же так? – опешила она.
Клаус Берхмэ добился своего. В замок Олегии направлялся наблюдатель от короля, который должен был выполнить важное поручение. Разобраться с вопросом права профитета и вынести решение по поводу положения сестёр Берхмэ.
- Они прибудут завтра, - добавил Авель, кидая сердитый взгляд на Тристана.
«Но… мы не можем обручиться ночью! - зазвенело в голове Талины. – И сбежать… уже не получится».
***