Она кивнула:
- Сесриему не нужна пресная вода. Горные источники, реки с истоками в болотистых землях, ледники на юге – у нас достаточно воды, пригодной для питья. Мы можем начать продавать её в кувшинах по цене золота, случись в Катарии или Саиле засушливый год.
- Именно. Поэтому Натания и нам была без надобности. Но Сесрием согласился взять в аренду эти земли, чтобы ставить магические эксперименты. И в ходе такого эксперимента маги обнаружили глубокие пещеры, в недрах которых скрывались магические камни. Чистые и нетронутые.
- О-о, поистине потрясающая находка, - оценила она.
- Да-да. Сесрием небогат магическими камнями. В основном все магические камни из Натании. И даже те, которые инкрустированы в твою кровать, - Биреос махнул рукой, обводя столбики кровати, на которых красовались небольшие желтоватые камни, светившиеся мягким сиянием. – Представь, что почувствовал король Фисталисы, когда узнал о камнях?
- Надеюсь, он не начал рвать волосы на голове. Или ногах, - ей удалось заставить своего жениха коротко улыбнуться.
- Не знаю, лысый ли он, но многовековой договор о предоставлении Натании Сесриему стал ему очень мешать. А мой отец внезапно получил сообщение о том, что договор больше не существует. Раз и всё, - Биреос картинно взмахнул рукой.
- Разве такое возможно? Договор аренды между государствами – это не попытка купить корову или осла.
- Когда на стороне Фисталисты другие страны, то да. Я никогда не видел писем, что получил отец, поэтому ничего не могу сказать об аргументах Фисталисы. Но, как ты видишь, уже десять лет идёт война. Сесрием добывает магические камни, а моя маленькая сестра сражается на стенах замках, убивая людей. Ей тоже девять, Талина. И она тоже маг огня. За что её, конечно же, глубоко презирают, не забывая, использовать в своих целях, - он печально усмехнулся. – Тщедушные. Считают, что ей место на войне или где ещё похуже. Мало кто не желает ей смерти… впрочем, ты знаешь, о чём я, - его взгляд потяжелел.
«Я знаю, - пронеслось в её голове. – Но я не маленькая девочка, чтобы плакать по этому поводу. А вот она… ей ведь по-настоящему всего девять. Мировая магия, как же кошмарен этот мир».
- Биреос… поэтому ты остановил меня тогда? Во дворце, - попыталась напомнить она.
- Да, - он сразу понял, о чём говорила Талина. – Я не мог дать тебе убить человека. Хоть убийцу собственных детей, хоть твоей матери, - его пурпурные глаза потемнели. – Твоя магия не для этого. Она слишком красивая для смерти и настолько уродливого человека. Твоя магия сильная, смелая и честная. Такая же, как и ты. Это я и люблю в тебе, - Биреос потянулся рукой к щеке Талины, чтобы аккуратно погладить её. – Твоя магия очень подходит тебе, она твоя, а ты её. И вы не должны убивать. Для этого есть я, - неожиданно заявил принц.
Талина внимательно смотрела на Биреоса, наполняясь ощущением, что его ладонь, которой он касался её щеки, окроплена кровью. Она не видела, как принц убил эвергена Серенге. Лишь знала об этом из скомканного рассказа Веры.
- Я не хочу, чтобы тебе приходилось делать что-то подобное, - прошептала Талина. – Ты ненавидишь убивать… ни животных, ни людей.
- Это неважно. Если в этом есть необходимость, я сделаю это. Знаешь, иногда я даже желаю этого.
Она ошеломлённо посмотрела на него, впервые слыша подобное признание.
- Т-ты…
Биреос тут же уловил её настроение.
- Содария, - прошептал он, накрывая её ладонь на его груди своими руками. – Я… честно, я не знаю, как ещё могу ей помочь. Чтобы она смогла вернуться домой, мне придётся убить и отца, и мать. Но я не могу… я не могу их возненавидеть. Не могу испытать того же, что и тогда, когда он душил тебя.
- Ты не должен, - быстро прервала его Талина. – Ты не должен ненавидеть, Биреос. Мы не знаем, как сложатся пути мировой магии. Они неисповедимы. Возможно, когда мы поженимся и отправимся в наше путешествие, нам удастся забрать твою сестру с собой. Даже если её придётся украсть. Я… знаю, как можно сбежать из старого замка и выжить в лесу, - ей почему-то захотелось обнадёжить своего прекрасного маленького принца. Хмурый взгляд, печальное лицо, горечь в голове – это всё словно ранило, причиняло Талине практически ощутимую физическую боль.