— Может, это можно использовать на пользу Аллиссе, — предложил Натенек. Он остановился и опустил кинжал.
— Как это? — спросил Кердан, опередив ее.
— Во-первых, проведя время с Одаром, она сможет успокоиться после разрыва отношений. Во-вторых, борьба с солдатами и участие в убийстве Жаны помогут ей понять, что она может о себе позаботиться. Может, это покончит с ее кошмарами.
— Отец не позволит мне участвовать.
— Оставь это мне, — Натенек вытащил из-под рубахи сзади маленький кинжал. Сколько у него было оружия на теле? — Я хочу, чтобы это было с тобой все время, — он вручил ей кинжал. — Мне нужно поговорить с твоим отцом. Ты меня уже не увидишь, но я буду рядом, буду следить за тобой.
Она взяла кинжал и обняла его.
— Спасибо.
Он ушел, Кердан рассмеялся.
— Что? — спросила она.
Он покачал головой.
— Ничего.
Она убрала кинжал за пояс.
— Переживаешь, отрежу ли я еще части тела? — она хотела сказать намного больше, но ее ранила его оценка ее психического состояния.
Он резко шагнул ей, глаза напряженно вспыхнули.
— Ты хотела шанс на участие в убийстве Жаны. Он у тебя есть.
Холодок пробежал по ее телу. Кердан перехитрил Натенека? Она не думала, что такое было возможно. Он улыбнулся и отошел на шаг, чтобы между ними было пространство.
— Почему? — спросила она.
— Меня лишили шанса убить отца. Это было моим правом. Он убил мою мать, принес в наши жизни Жану, чуть не разрушил Рассек.
— Разве не тебе убивать Жану?
— Я хотел бы убить ее. Но это твое право, и было бы идеальным концом для ее жалкого существования, если бы ты погрузила нож в ее сердце.
Аллисса не знала, восторгал ее или пугал этот человек. Его безжалостная оценка была и потрясающей, и жуткой.
— Тут столько воспоминаний, — Кердан прошел в угол, где на стене висели копья. Он провел по ним руками. — Мама привозила меня сюда, когда я был ребенком.
— Ты близок со своим дядей?
— Очень, — он повернулся к ней. — Он научил меня охоте. Мы постоянно ходили охотиться, пока отец не запретил. Я понимаю теперь, что он ревновал. В детстве я не мог понять, почему он не хотел, чтобы я проводил время с дядей. Я думал, что делаю что-то не так, — он встал перед ней. — Думаю, ты не охотилась?
— Ты про охоту на зверей?
Он склонил голову.
— Это шутка? Или ты такого плохого мнения о Рассеке?
И то, и другое, но ей не хватило смелости признаться.
Кердан вздохнул.
— Да, на зверей. И, когда будет шанс, я покажу тебе другой Рассек. В Кловеке ты видела худшее. Обещаю, тут есть хорошие люди.
— На каких зверей ты охотишься? — она пыталась увести разговор от Кловека.
— Крупная дичь.
Она вскинула брови, не зная, о чем он.
— Хочешь, покажу как-нибудь на охоте?
— Вдвоем?
— Да, — вызов горел в его глазах, он ждал ее ответа.
Охота была популярна в Рассеке? Женщины охотились? Она не стала спрашивать это, а задала такой вопрос:
— Чем ты охотишься? — в Рассеке не использовали лук и стрелы, как и Империоне.
— Ножи, копья, — он пожал плечами.
— Я бы хотела увидеть тебя в действии, — она улыбнулась, пытаясь представить, как этот крупный мужчина гонится за зверем с копьем в руке. — А потом я покажу тебе, как стрелять из лука. Я отлично целюсь.
Он улыбнулся.
— Ты хочешь сказать, что можешь охотиться лучше меня, если дать тебе выбрать оружие?
— Думаю, да.
— У меня годы опыта, — сказал он, шагнув ближе к ней, между ними было меньше фута. — Мой дядя научил меня всему, что я знаю.
Вдруг осознав, как они близко, и что в комнате больше никого, она спросила:
— Где герцог? — она не видела его или членов его семьи с первого дня.
— В убежище.
— Не здесь?
Он покачал головой.
— Я отослал их, когда ты прибыла.
— Ты не скажешь мне, где они? — потому что не доверял ей, или чтобы она не знала место?
Он шагнул еще, прижался лбом к ее лбу, послав дрожь по ее телу.
— Я боюсь пострадать.
Она знала, что он не имел в виду физически.
— И ты решил не доверять никому? — он был так близко к ней. Она видела разные оттенки карего в его глазах, длинные ресницы и веснушку на левой щеке. — Доверие, как по мне, должно быть взаимным. Если я доверяю тебе, ты доверяешь мне, — она не могла отодвинуться. Рядом с ним было… спокойно. — Против всей логики я доверяю тебе. И это пугает меня.
Она открыла рот, чтобы возразить, и он накрыл ее рот ладонью.
— Позволь объяснить.