— И как давно она замужем за королем?
— Меньше двух лет.
— И Сома отлично разбирается в ядах. Как удобно.
— Точно. Я случайно съел отравленную еду недавно. Я чуть не умер. Хорошо, что я держал под рукой пару противоядий и изучал вкус и запахи разных ядов.
В дверь постучали.
— Капитан, — позвал кто-то из-за двери. Интересно, что Кердана он назвал капитаном, а не принцем. — Я могу с вами поговорить?
— Прошу меня простить, — Кердан встал.
— Ты оставишь меня одну в своей комнате? — спросила она.
— Ты будешь в безопасности. Никто тебе тут не навредит.
— Ты доверяешь мне достаточно, чтобы оставить в твоей комнате с личными вещами?
— Я никому не доверяю, — он заполнил своим большим телом дверной проем, и комната показалась еще теснее.
— Тогда почему не прогоняешь меня в коридор?
— Потому что времени мало, а что-то нужно сделать, — он открыл дверь и вышел.
Аллисса побрела по комнате, смотрела на мелкие детали, надеясь лучше понять Кердана и его намерения. Она надеялась, что он станет союзником в борьбе с Жаной. И если они одолеют ее, может, Рассек не станет нападать на Империон, ведь король Дрентон будет остановлен. Кердан захочет бороться с ним? Он говорил, что ненавидел Жану, но его чувства к отцу были не ясными.
Ее правая ладонь провела по корешкам стопки книг. Военные стратегии, пытки, придворная политика и жуткие смерти. На его столе было несколько бумаг. Она быстро полистала их. Там были наброски деревень и озер Рассека, карты лагерей солдат у границы, а еще переписка между Керданом и его офицерами.
Все тут относилось к принцу. Она склонилась, сжимая край стола. Он явно хотел, чтобы она увидела это, чтобы получить ее доверие. Она обернулась, сбила книжку со стола. Она упала, раскрывшись в воздухе. Аллисса присела и подняла ее. Пара страниц была с загнутыми уголками, и она поправила их. Клочок пергамента торчал из книги. Мягкий и потертый лист бумаги с изящным, но выцветшим почерком. Она осторожно вытащила письмо и прочла его:
«Мой дорогой сын,
Я пишу это письмо с болью в сердце. Боюсь, мое время в этом мире подходит к концу. Я надеялась жить долго, увидеть тебя с твоими детьми. Но этого не будет. Меня забирают у тебя и твоего отца, когда нас окружает опасность. Остерегайся Жаны и ее матери, Элизы. Я убеждена, что у них плохие планы на нашу семью. У меня нет доказательств, это лишь предчувствие, которое возникает в их обществе. Я просила твоего отца прогнать их. Он еще не решил их судьбу.
Я прошу тебя выполнять свой долг как принца Рассека и следить, чтобы наш народ жил в мире — ведь однажды ты будешь королем. Знай, даже когда я не с тобой, я слежу за тобой.
Я очень горжусь тем, каким мужчиной ты стал. Всегда помни, что я люблю тебя.
Твоя мама, королева Эленк».
Аллисса вернула письмо на место, опустила книгу на стол и быстро отошла, сердце колотилось от прочитанного. Письмо подтверждало слова Кердана. У них был общий враг. И принц, как Аллисса, похоже, был готов на все, чтобы защитить его королевство.
Дверь открылась, Кердан поманил ее в смежный кабинет. Раздался глухой гул.
— Что за шум? — спросила она, покидая кабинет.
— Отряд моих людей был вызван к границе для приготовлений к войне.
— К войне с моим народом, — она сжала кулаки.
— Да, — он скрестил руки и ждал.
Пора было проверить принца и его желание союза с ней.
— Кровь прольется с обеих сторон.
Он кивнул.
— Империон не падет от сил Рассека, — заявила она.
— Жана верит, что ты — ключ к их поражению.
— Я умру, но не допущу этого, — она шагнула к нему. Он ничего не предлагал, и она сказала. — Я найду способ остановить эту войну, — она заявила это. Была готова работать с ним.
Он склонился, и его губы задели ее ухо.
— Жана смогла пробраться в сердце короля. Он слушается ее, — и он сделал свое заявление. — Если мы хотим остановить войну, нужно остановить королеву.
Глава шестнадцатая
— Почему горит только каждый третий факел? — спросила Аллисса, шагая рядом с Керданом. Они только вернулись из гарнизона, и она не могла отогнать холод от костей. — Рассек так беден, что вы не можете даже обеспечить замок?
Принц фыркнул.
— Наши деньги направлены на армию, а не на ненужную роскошь, — он шел минуту в тишине, а потом добавил. — И я нормально вижу.
— И я, — она отодвинула царапающий кожу жилет от шеи. — Просто мрачный вид подавляет настроение, — она не могла бы жить в таком месте.