Кердан казался снаружи кровожадным, как король. Но он был хорошим внутри, мог стать однажды великим лидером. Он носил маски, как она. Как Одар.
— Я понимаю твою тревогу. Но это не нужно.
— Ошибаешься. Мы — куклы в его выступлении.
— Если так мы выберемся из Рассека и остановим войну, ладно.
— Порой ты слишком быстро действуешь.
Аллисса напряглась. Она не согласилась на сделку с Керданом, не подумав. Она не была дурой.
— Тебе не нужно участвовать. Вернись к Шелене и играй заботливого жениха.
Он не слушал ее вспышку, словно она ничего не говорила.
— И ты ужасно верная. Ты пройдешь по огню ради тех, кого любишь.
— А что не так? — рявкнула она. Когда они поженятся, все их разговоры будут такими утомительными?
— Оба принца знают, что ты мне важна. А если они используют это против нас? Им нужно только прижать нож к твоему горлу, и я бессилен.
Аллисса понимала его страх, она тоже боялась. Она сделала бы все ради Одара, родителей и королевства. Так работала любовь. Она знала, что ее сердце не могло оставаться в клетке, закрытым от всего.
— Ты не можешь перестать любить, чтобы защитить меня, — прошептала она. — Любовь так не работает, — он закрыл глаза. — Одар? — спросила она, не зная, о чем он думал. Он… не боялся ведь ее любить?
— Мне нужно идти, — он резко встал и прошел к двери, оставил ее холодной и одинокой. Словно она что-то упускала.
* * *
— Когда ты сказал, что покажешь, где находится мост, я не думала об экскурсии, — сказала Аллисса, дрожа, поглядывая на темнеющее небо. Густые тучи приближались, обещая больше снега.
— Ты же не думала, что мы пойдем с моими солдатами? — он посмотрел на нее так, словно даже мысль об этом была глупой.
Она закатила глаза. Она не думала, что они пойдут с его людьми, ведь они шли к месту, где она должна была убить королевскую семью. Но она не думала, что они пойдут к мосту пешком по снегу. Как и не думала, что они пойдут еще с четырьмя мужчинами на пути к местному рынку с тележкой с товарами на продажу.
— Мы не могли поехать на лошадях? — ее ноги онемели, хоть были в толстых сапогах и шерстяных носках.
— Тут, — ответил Кердан, — у людей нет лошадей. Только армия и богачи с лошадьми.
— И люди ходят между городами пешком? — на это ушло бы много времени, это было нелогично.
— После того, как Жана пробралась в жизнь моего отца, она посоветовала солдатам кататься верхом. И армия забрала почти всех лошадей.
— Это ужасно, — Кердан сказал, что когда Жана заняла трон, Рассек стал беднеть. Теперь Аллисса понимала, почему. Лицо принца было мрачным, и она попыталась сменить тему. — Как далеко город?
Кердан поправил мешок, который нес на спине.
— Около двух миль.
«Еще две мили».
— Это безумие, — она не хотела брести две мили по снегу, когда небо темнело, указывая на приближение бури.
— В Кловеке дюжина городов, и все примерно в двух милях от замка. Достаточно далеко, чтобы замку не угрожали, но достаточно близко, чтобы мы защитили в случае нападения.
Конечно, никто не нападал на Рассек. Не хотелось бороться с погодой.
— Ты выходил из Рассека? — спросила она, не зная, как много мира он видел. Она полагалась по большей части на рассказы родителей и учителей, чтобы понять королевства вокруг нее.
— Нет. Мой отец хочет, чтобы я был тут.
Она хотела задать так много вопросов о его образовании, тренировках и планах н будущее. Но эти вопросы предполагали близость, дружбу, а у них этого не было.
Они шли за небольшой телегой, которую тянули двое мужчин Кердана. Он убедил ее, что они верны ему и не станут задавать вопросы. Еще двое его людей шли в двадцати футах за ними. Они были одеты в простые штаны и туники с вязаными шапками и перчатками. К сожалению, она была без шарфа, не могла спрятать нос. Мило.
— Ты не привыкла выглядеть как простолюдинка, — отметил Кердан.
— Этот наряд почти как дома, — она вспомнила, как они с Гревиком бывали в тавернах, бегали по городу, ловили преступников. Она старалась не думать о нем. Было сложно поверить, что он мертв. Что он не будет работать стражем, как его отец. И что она была в ответе за его смерть. Он был бы жив, если бы не был ее другом. Если бы Сома не убил его, чтобы добраться до нее.
— Что такое? — спросил Кердан, она вздрогнула от него низкого голоса.
— Ничего, — она вытерла перчаткой нос.
— Мы почти там. Город за тем холмом, — он указал вперед. — В городе не зови меня по имени.