— Ты права. Но мне нужно поговорить с отцом и назначить встречу на вечер завтра, что продлится до поздней ночи. Мне нужно взять туда нескольких людей, которые смогут подтвердить, что я был там, пока ты убивала королевскую семью и спасала Рассек за меня, — он набросил меховую накидку на плечи и застегнул на шее. — Запри дверь после меня засовом, чтобы Сома не мог взломать замок. Я постучу три раза, когда вернусь, и назову имя своей лошади. Джомк.
Его лошадь звали Джомк?
— Что это за имя?
— Древнее слово для «могучего». Идеальное для боевого коня, — она рассмеялась, и он покачал головой. — Лучше ложись спать дольше, чтобы поспать днем. Как только вы завтра убьете всех, вы с Одаром сразу отправитесь во Френ. Припасы для вас в тайнике, но путь пешком будет долгим и опасным.
Она хотела посмотреть на карту, убедиться, что помнила путь по проклятому замку. Аллисса потерла висок.
— Что такое? — спросил он.
— Пытаюсь не думать об убийстве Жаны и ее семьи.
— Убийство — всегда непросто, — он опустил ладонь на ее плечо. — Я не могу игнорировать твои чувства. Готовься к тому, что будешь делать, столкнувшись с демонами сейчас, чтобы не мешкать, когда будешь убивать королевскую семью.
— Я напоминаю себе, что этим спасу тысячи жизней.
— Верно. Рассек будет в долгу перед тобой, — он сжал ее плечо и ушел.
Она закрыла дверь, подвинула засовы. Кердан носил много масок, и каждая открывала его часть, но ни одна не отражала всего его.
Она вздохнула. Одна. Снова. Это хотя бы скоро кончится. Она закрыла глаза и представила, как родители получили весть, что она мертва. Они были раздавлены. Она надеялась, что они не поспешат с решениями из-за этого. Как только она попадет во Френ, напишет им, что еще жива.
Взрыв сотряс комнату. Дверь разлетелась на куски дерева, похожие на кинжалы. Кусок попал в руку Аллиссы, и она закричала от боли. Комнату наполнил черный дым, мешая видеть. Шум звенел в голове.
«Что такое?».
Несколько мужчин ворвались, грубо схватили ее за руки и вытащили в коридор, где не было дыма и обломков.
— Как я и думала, — сказал женский голос под капюшоном. — Ведите ее в мою комнату.
Звон в ушах Аллиссы утихал, она пыталась понять, где была. Стражи держали ее на ногах.
— Отпустите меня, — потребовала она.
Один из стражей рассмеялся.
— Ты тут не принцесса. Не приказывай, — он толкнул кусок дерева глубже в ее руку. Все покачнулось перед глазами, и она попыталась ударить его.
Кто-то сзади накрыл ее рот и нос тканью. Она вдохнула что-то резкое, и мир почернел.
Глава двадцать первая
Казалось, Аллисса проглотила горсть песка. Она разлепила глаза и оказалась лежащей лицом вниз на холодном каменном полу. Она попыталась приподняться, но руки были связаны за спиной. Лодыжки тоже были связаны. Рука ужасно болела.
Она вспомнила, как взорвалась дверь комнаты Кердана, всюду был дым, и стражи схватили ее. Она повернула голову, пытаясь понять, где была.
— Она пришла в себя, — сказал мужчина.
— Хорошо, — ответил стальной женский голос. В нем не было сильного акцента жителей Рассека. — Усади ее.
Черные сапоги появились перед лицом Аллиссы. Мужчина присел на корточки, скалясь ей.
— В чем дело? — спросила она, горло болело.
Мужчина схватил ее за волосы и поднял, усадив ее у стены. Слезы выступили на ее глазах. Дерево торчало из ее руки, кровь пропитала рукав.
— Оставь нас, — приказала женщина.
Горело несколько свечей, огонь угасал в камине. Аллисса щурилась в тусклом свете, пытаясь видеть лучше. В центре комнаты была роскошная кровать, вокруг были мягкие ковры, а на стенах — замысловатые картины. Где она была? Она была без сознания часами, раз день почти закончился.
Женщина подошла, остановилась в шести футах от нее, черное платье шуршало вокруг ее ног. Аллисса задрала голову и посмотрела на Элизу, мать королевы.
— Пора нам официально встретиться, — сказала Элиза. — Знаешь, кто я?
— Да, — хоть Жана была наполовину сестрой Дармика, тетей Аллиссы, Аллисса не была связана с Элизой. — Зачем вы притащили меня сюда?
Женщина склонила голову набок, разглядывая Аллиссу как необычное животное.
— Ты тут, чтобы я могла покончить с тобой, — ответила она.
— Тогда почему я еще жива? — ей нужно было, чтобы Элиза говорила, чтобы она развязала узлы на запястьях раньше, чем женщина поняла, что она делает. Это был ее единственный шанс сбежать.
— У тебя быстрое мышление отца, — Элиза прошла к камину, грела ладони у огня. — Ты жива, потому что я хочу с тобой поговорить. Смотреть в твои глаза и видеть, как ты страдаешь, как я. Когда я закончу, я с радостью убью тебя.