— Держи его, — сказала она Одару.
Он выбрался из-под убийцы.
— Это был смертельный удар. Мы можем уйти.
— Еще нет, — она опустилась рядом с Сомой. — Скольких ты пытал? Убил? И за что?
— Ты получишь свое, — кровь текла из уголка рта Сомы.
— Ты заслуживаешь страданий за свои преступления, — она схватила его за руку, прижала ладонью к полу.
— Что ты делаешь? — спросил Одар. — Нам нужно идти.
Она схватила свой упавший нож.
— Ты заслуживаешь заплатить за то, что сделал с Гревиком, — она занесла нож над его пальцами.
— Аллисса, — сказал Одар.
Она не слушала его, подняла оружие и опустила, отрубая три пальца сомы. Она завизжал, и она упивалась его болью. Она подняла нож снова, ее рука дрожала.
— Это точно услышали, — не унимался Одар. — Идем, — он обвил ее руками, оттаскивая от умирающего.
— Нет! — вопила она. — Он заслуживает заплатить!
— Я знаю, — голос Одара пытался успокоить.
— Кто теперь убийца, принцесса? — сказал Сома, кровь бурлила у него во рту. Его голова упала, и жизнь покинула его. Его грудь опустилась и замерла.
— Он мертв?
Одар прижал два пальца к шее Сомы.
— Да.
Ее наполнило облегчение, она уронила нож, тело дрожало. Она убила его.
— Ты в порядке?
Она кивнула, не могла говорить.
— На миг мне показалось, что я тебя потеряю. Я еще никогда так не боялся, — он поцеловал ее в щеку.
— Он мертв, — она не хотела смотреть на его тело.
— Да.
— Он больше мне не навредит.
— Он больше никому не навредит, благодаря тебе. Теперь нам нужно уходить.
Она смотрела на Одара, не хотела видеть мертвое тело Шелены на кровати. К счастью, стражи не ворвались в комнату, когда заорал Сома.
— Ты сможешь идти сама?
— Да, — ее тело ужасно болело, но страх, что их раскроют, придавал силы. Они ушли в коридоры слуг, направились к спальне Жаны. Звенели крики, гремел топот ног.
— Наше время вышло, — сказал Одар. — Они уже обнаружили тело Элизы.
— Может, слуги спешат в свои комнаты на ночь? — спросила она.
— Нет, это солдаты. Скорее, — он взял ее за руку и потянул по лестнице.
Каждый шаг сотрясал ее ребра, вызывал боль в ноге.
«Дыши, — говорила она себе. — Двигайся», — они были слишком близко к побегу, они не могли сейчас сдаться.
Шаги гремели на ступеньках, направлялись к ним с этажа ниже. Одар потащил ее с лестницы в коридор слуг. Они добрались до первой двери, и он распахнул ее и толкнул Аллиссу в темную комнату.
— Кто тут? — сонно спросил кто-то.
В тусклом свете из коридора она видела, что они попали в спальню слуги. Одар отпустил ее руку, закрыл дверь, погружая их во тьму. Послышался шорох, стук, и стало тихо. Что он сделал? Аллисса надеялась, что никого не убил — кровопролития уже было слишком много.
— Я отключил ее, — шепнул он, отыскав руку Аллиссы. — Времени мало. Надевай ночной колпак и полезай в кровать, — он дал ей скомканную ткань.
Она не мешкала, надела колпак, залезла в кровать, натянула одеяла до подбородка.
— Отвернись от двери, — сказал Одар, сталкивая тело без сознания под кровать. Он подвинул одеяло так, чтобы скрыть тело внизу. — Я спрячусь в шкафу.
Через миг дверь распахнулась, и вошел страж с факелом.
— Вставай, — приказал он.
Аллисса притворилась сонной служанкой и простонала:
— Чего вы хотите?
— Обыск замка, — ответил солдат, быстро проверил темные углы. — Приходи в тронный зал немедленно, — он захлопнул дверь, перешел в следующую комнату.
Одар вышел из шкафа.
— Оставь колпак, — прошептал он, помог ей встать с кровати. — И надень это, — он вручил ей вонючий плащ, который явно забрал из шкафа. Она попыталась надеть его, но ребра обожгло болью. Одар забрал у нее плащ, укутал ее тело и закрепил его на шее.
— Как мы убьем Жану, если они ищут нас? — как им выбраться из замка? И если они не убили королеву, Кердан все равно сдержит слово? Почему все не пошло по плану? Она недовольно зарычала.
— Мы не убьем Жану. Пока нам нужно хотя бы выжить, выбраться из замка, чтобы никто не знал.
— Даже если это означает войну? — спросила она.
— Понадеемся, что принц убьет короля Дрентона и станет королем. А потом он расправится с Жаной, — он переминался, выглядя неловко. — Пока мы не вышли, я хочу, чтобы ты кое-что знала.
— Не надо, — она прижала ладонь к его груди, чтобы он замолчал. — Не время для разговора, — если он скажет ей, что любит ее, на случай, если умрет, она не переживет следующий час.