Она доводила тело до предела, надеясь, что их не ударят по спинам. У двери подземелья Одар вытащил ключ, отпер дверь и открыл ее. Аллисса ворвалась внутрь и побежала по узкой лестнице вниз.
— Впереди два стража. Пропусти меня, — он обошел ее. Он убил на площадке двоих солдат с ужасающей легкостью.
Солдаты гремели шагами за ними. Если их поймают, Жана разорвет их на куски. Она причинит им как можно больше боли, радуясь этому.
— Мы почти там, — сказал Одар. — Не теряй веру.
Они спустились еще на три этажа, пошли по коридору справа.
— На полу тут должна быть решетка, — бормотал он, глядя на карту.
Крики доносились сверху, солдаты искали их в подземелье.
— Они будут тут с минуты на минуту, — Аллисса разглядывала пол.
— Вот она, — Одар поднял деревянную решетку, встроенную в пол. — Иди! — она не думала, скользнула ногами в темную дыру, пролетела по затхлому воздуху. Через миг ее тело врезалось в холодную воду. Она отбивалась ногами, всплыла и вдохнула кислород. Казалось, все тело пронзили мелкие ножи. Вес плаща тянул ее под воду. Она пыталась развязать его, чуть не утонула.
Одар ударился по воде неподалеку.
— Ты в порядке?
— Да, — он едкого запаха ее мутило. — Где мы?
— Сточная труба.
Она закашлялась.
— Как нам выбраться отсюда?
— В указания Кердана просят ждать.
Чего? Когда солдаты сверху арестуют их? Проклятье. Она умрет в воде с отходами. Паника впилась в нее, вода двигалась, толкая ее.
— Не борись, — крикнул Одар. — Поток вынесет нас из замка.
Аллисса пыталась держать голову над водой, поток толкал ее к тусклому свету впереди. Вокруг нее гремел рев воды.
— У меня плохое предчувствие, — пробормотал Одар недалеко за ней.
Не у него одного.
— Если выберемся живыми, напомни поблагодарить Кердана за такое милое путешествие, — если бы она не боялась так сильно, ее бы уже тошнило.
Вода набирала скорость, толкая ее тело вперед. А потом она стала падать. Сердце сжалось, желудок улетел, и она летела в оглушительном водопаде. Она врезалась в воду, тело словно топтал конь. Она вынырнула в стороне от грохочущей воды, вдохнула свежий воздух. Сверху сияла яркая луна, озаряла озеро.
— Одар! — она его не видела. — Одар! — он всплыл и направился к ней. Ее тело онемело от холода воды и воздуха.
— Нужно убираться отсюда, пока поток не унес нас в реку.
— Где мы? — спросила она, плывя к берегу.
— Позади замка.
Она выбралась из воды, радуясь суше.
— Я не чувствую ладони или пальцы ног, — и раны. Ее зубы стучали.
Одар встал и помог ей подняться.
— Конюшня недалеко, — сказал он. — Времени мало. Мы вот-вот замерзнем насмерть, или нас заметят.
Аллисса заставляла ноги двигаться. Ее мокрая одежда затвердела, ткань замерзала. К счастью, они добрались до конюшни. Внутри не было света, никто не сторожил двери.
— Думаешь, там кто-то есть? — спросила она.
— Кердан говорил, что стража есть только внутри стены.
Было сложно поверить, что они выбрались из замка и окружающей его стены. Одар толкнул дверь, и она прошла в конюшню и добралась до дальней части. Знакомый запах сена и ржание лошадей напомнили ей о доме. Как они с мамой неслись на лошадях к лесу, как они с отцом бегали по утрам, как они с Гревиком ловили преступников. Она увидит семью снова? Она стояла посреди конюшни, не могла двигаться, слезы стояли в глазах.
— Аллисса, — Одар подошел к ней сзади. — Двигайся, пока не замерзла насмерть.
Она кивнула, отгоняя мысли о доме, чтобы думать о Рассеке.
У последнего стойла справа она открыла дверцу и вошла. Две лошади были внутри, с седлами, которые ехать. Одна подошла и ткнула ее носом в плечо. Она похлопала лошадь по голове, пока Одар осматривал стойло. В одном углу сено было собрано чуть выше. Он отодвинул сено и нашел пару сумок, как Кердан и ощущал. Он вытащил их, проверил содержимое.
— Похоже, тут еда, в другой — штаны и туники, — он вручил комплект ей, другой взял себе. Она неуклюжими пальцами сняла замерзающую одежду и переоделась в сухие штаны и тунику. Когда она закончила, Одар снял плащ с крючка на стене, укутал ее в него, закрыл голову капюшоном. Он взял их мокрую одежду и сунул под сено. — Тут и заберемся на лошадей. Когда выйдем, ни слова. Едем на восток.
Она кивнула, подняла ногу в стремя и закричала от боли. Одар подбежал к ней, помог забраться в седло и вручил ей поводья.