— Замок невероятный, — сказала она, ощущая себя нелепо среди роскоши и красоты.
— Это так, — ответил Аллек. — Нам нужно в путь. Король Вискор, королева Лютия и принц Одар ждут вас, — в конце коридора они миновали еще двери, попали в большую приемную. Несколько человек ходили там, говорили и пили чай. — Те, кто хочет поговорить с королем и королевой, ждут тут, чтобы их позвали.
— Все эти люди живут при дворе?
— Почти. Но все могут прийти и попросить встречи с королем и королевой.
Несколько человек посмотрели на нее. Без короны они ее явно не узнавали.
— Сюда, ваше высочество, — он повел ее к двум большим позолоченным дверям.
Стражи открыли двери, и Аллисса прошла внутрь, солдаты, сопровождавшие ее, остались в приемной. Она пошла к возвышению по центральному ряду, стараясь быть грациозной в своем состоянии. В зале было только три человека.
Пожилой джентльмен с седыми волосами и аккуратной бородой сидел на среднем троне. Он был широкоплечим, вызывал своим видом уважение. Видимо, это был король Вискор. Справа от него сидела женщина возраста Ремы с длинными каштановыми волосами. Видимо, королева Лютия. Слева от короля был Одар в темной тунике с гербом Френа на груди. Его голову украшала корона, и Аллисса впервые видела его таким.
Она заставила себя не пялиться на красивого принца, прошла оставшееся равновесие, остановилась у возвышения. Она не говорила, пока ее не представили.
Одар кашлянул и встал.
— Отец, мать, представляю вам ее высочество, кронпринцессу Аллиссу из Империона.
Она кивнула королю и королеве и ждала, пока они обратятся к ней.
Король Вискор посмотрел на сына.
— Мне говорили, что принцесса Империона мертва. Убита дикарями Рассека.
Аллисса поежилась, вспоминая как король Дрентон сообщил, что Жана послала весть ее родителям о ее смерти.
— Уверяю вас, я жива и здорова. Меня несколько недель держали в плену в Рассеке, и я сбежала с принцем Одаром.
Король потирал подбородок.
— Сын, ты этого не упоминал. Объясни.
— Ты не рассказал своему отцу о произошедшем? — Аллисса была возмущена тем, что он не был честен со своей семьей.
Одар поднял руки.
— Выслушай меня, а не делай неправильные выводы.
Она скрестила руки и ждала его объяснения.
Он смотрел на отца.
— Когда мы прибыли в замок Френа, я подумал, что лучше никому не знать, что принцесса Аллисса тут. Жана ищет ее. Почему не позволить Жане думать, что Аллисса или отправилась домой, или умерла от ран? — он повернулся к ней. — За дорогами следят. Она назначила награду за твою голову. Чем меньше людей о тебе знают, тем лучше.
— Но ты мог рассказать об этом своим родителям?
— Конечно, нет. Я не успел поговорить с ними наедине. В замке сотни слуг и солдат. Одного человека хватит, чтобы твоя жизнь оказалась в опасности.
Что за отношения с родителями у него были, что он не говорил с ними наедине? Они были тут неделю. Она не могла представить и дня без внимания родителей.
— Я понимаю причину, — сказал король, — но тебе не стоило переживать за принцессу Аллиссу. Наши шпионы говорят, Рассек в хаосе, на грани гражданской войны. Королева Жана только потеряла мужа и детей, и она может потерять и трон. Принцесса Империона должна тревожить ее меньше всего.
Одар покачал головой.
— Королева Жана захочет отомстить, и принцесса Аллисса в опасности, — он быстро объяснил ненависть Жаны к Аллиссе и ее связь с троном Империона и семьей.
Король пожал плечами.
— Похоже, Френу нечего бояться. Рассек разваливается изнутри, они убрали солдат от наших границ, и они пойдут за Империоном, как только Жана закрепит за собой трон.
— Если закрепит, — отметила Аллисса, не сдержавшись.
— К тому же, — продолжил король, — раз война с Рассеком кончилась, союз между Френом и Империоном не нужен.
«Проклятье», — о таком она не подумала. Она взглянула на принца, пытаясь понять его реакцию. Его маска ничего не показывала. Она уловила иронию. Ее заставляли выйти за мужчину, которого она не любила, и она влюбилась в другого, а он оказался ее помолвленным. Она ненавидела идею о браке, а теперь полюбила Одара и хотела провести с ним жизнь.
Король смотрел на нее и ждал ответа.
— Мне нужно обсудить это с родителями, — с трудом выдавила она.
— Что скажете именно вы? — не успокаивался король.