Пол и стены станции содрогнулись от мощного толчка снаружи. Порыв ветра раскрывает обе створки железных ворот, поднимает пылевую бурю, швыряет мелкий мусор на станцию. Мне пришлось закрыться рукавом, спасая свои глаза. Твою-то мать! Я думал, на сегодня визиты Удава окончены! Ромка заорал что-то визгливо про планшет. Саян тонко заскулил, отступил назад ближе к Брелок. Зашипел громко Кахир, прижавшись мохнатым боком к своему хозяину. Пыль еще не успела осесть, как из её занавеса вынырнула огромная раззявленная пасть. Челюсти с металлическим лязгом сомкнулись на туловище Апостола. Крик его был заглушен толстой шкурой чудовища. Блядь! Какого хрена Жаров не стреляет⁈ Стоит истуканом, даже винтовку в пол опустил! Он что, боится, что может ненароком задеть Апостола, или Шухов специально подставит свою добычу под удар? Но почему остальные бездействуют⁈ Азраил, Семецкий⁈ Я сам пошевелиться не могу, ни звука ни единого издать. Может, в этом всё дело? Меня как парализовало, холодом сковало. В любом случае, сделать мы ничего уже не могли. Пыльцы азиата, судорожно сжавшие рукоять мачете, расслабленно разжались. Излюбленное оружие Апостола упало к его ногам. Насытившись душой сталкера страшная помесь собаки и змея довольно заурчала. Шухов, не разжимая зубов, приподнял безвольное тело Апостола, и отшвырнул его в сторону, как ребёнок игрушку, потеряв к ней интерес. Раздался довольный низкий смех чудовища…
Глава 14
По телу пробежалась мелкая дрожь. Меня парализовало холодом от ужаса. Раскрытый вход на «Янов» заволокло сплошной чернотой. Она шевелилась как огромный ком червей. И на этой мерзкой массе распахнулись десяток ярких жёлтых глаз. Не равномерные, какие-то маленькие, другие огромные с футбольные мячи и больше. Все вращались, искали себе цель. Жаров с бессмысленным криком выпустил хаотичную очередь из «Винтореза» по живой стене. Удаву было абсолютно плевать. Не моргнул ни одним из своих многочисленных глаз.
— Димон, ушпокойщя! — спихнув с себя Азраила, Семецкий бросился к монстру, схватив на ходу ближайший стул. С рыком замахнулся, швырнул его мимо лейтенанта «Долга», прямо в крупное глазное яблоко Удава. За секунду до попадания монстр отскочил с рёвом назад, к железной дороге, бухнулся бесформенной массой. Стул ударился об асфальт, раскололся, отбросив ножки в стороны. Меня сразу же отпустило, мышцы расслабились. Я уперся руками в пол, чтоб не свалиться от накатившей усталости. Что-то раньше такого эффекта от взгляда Удава я не испытывал. Видать, разозлилась скотина из-за пожара.
— Игорь! — рядом со мной упала на коленки Брелок, крепко обняла за шею здоровой рукой. Её трясло не хуже меня. С другого бока подсел Саян, тихо ворча что-то на своём собачьем. Я молча обнял их. Сил что-то говорить не было. Язык как отмер.
— Ах, ты… Неожиданность какая.
Удав медленно поднялся с земли, приняв человеческую форму. Ну, относительно человеческую. Наклонил голову в бок, разминая шею. Я отчётливо услышал хруст позвонков. Смотрел он куда-то в сторону от фасада «Янова». И лишь теперь я заметил некоего мужика в длинном тёмно-коричневом плаще. Из левого рукава до самой земли тянулась странная белесая субстанция. Чем она оканчивалась, я не видел, трава мешала. Разглядеть лицо не давал ракурс и наброшенный на голову капюшон. Но я уже догадался кто это, вспоминая рассказы Юрия в тюрьме «дикарей». И выходит, что Удав не сам отскочил от летящего стула. Зачем ему вообще это делать, если ему горячий свинец был, что слону пульки, блин, резиновые! Шухова отбросила от станции за шкирку, как нашкодившего котёнка, здоровенная мутировавшая лапа Журналиста.
— О! Привет! — Семецкий буднично помахал своему второму другу. Будто секундой ранее ничего такого странного не произошло!
— Вот времена настали, — Удав расслабленно скрестил руки на груди, перевалился на одну ногу. — Мои старые друзья пришли убить меня?
— Не-не! Не убить, а вылечить! — Вечный подступил ближе к порогу. Тронул застывшего лейтенанта «Долга» за плечо, отодвинул его себе за спину. Правильно, только мешаться будет, когда взрослые дяди разговаривают! Подобрав у порога мачете Апостола, Юрий вышел наружу, встав неподалёку от Журналиста. — Ажраил шкажал, что готовит тебе лекарштво! Ты будешь как прежний!