Громов же был особенно рад тому, что свой первый тюремный чифир камера пьёт в честь его удачи с зажигалкой. Кружку пустили по кругу. По два глотка на брата. Зуев, Громов, Никита и Павел. У каждого по телу разлилось тепло и энергия.
После церемонии Зуев попросил Никиту разобрать зажигалку по составным частям и спрятать от обыска как следует.
Герой дня, выдув свою дозу, развалился на нарах и принялся кайфовать. И не только от самого чифира.
***
Далеко не всем везёт в тюремной жизни: кого-то опускают; кого-то не признают; кого-то охрана делает стукачом; кого-то настоящие стукачи делают подставным лишь для того, чтобы отвести от себя подозрения; кто-то попадает под нажим со стороны других заключённых; кто-то, будучи вором, попадает в тюрьму со сплошными стукачами или наоборот; кто-то теряет здоровье, кто-то конечности, кого-то убивают или калечат. Словом, как и в жизни – далеко не всё идёт по твоему плану, и не всегда попадаешь в компанию к хорошим – или хотя бы нормальным – людям.
Громову же повезло. И притом, чертовски. Мало того что за ним присматривает самый авторитетный вор на Карзолке, так ещё смог заделаться местным техником. Поломался телефон – к Громову в семьсот двадцать третью напиши. Нужно сделать такую же зажигалку, как у Зуева – туде же. Аппарат для наколки татуировок – Громову черкани.
Даёшь материалы, плату и деньги. Заказы повалили быстро и в немалом количестве. Ему уже не хватало того времени, пока их по неведомой ему схеме не накрыла охрана. Просто в какой-то момент Павел объявлял на всю камеру: «Уже скоро», и вся бурная деятельность сворачивалась. Платили в основном сигаретами, чаем и немного едой. Иногда одеждой, но она ему была не слишком нужна. Громову казалось, то, что носит он, будет на нём всегда. Казённой одеждой он брезговал – мало ли чья она и что с ней там делали.
С электроникой он справлялся неплохо – дело знакомое. Правда, всё равно взял себе из библиотеки пару номеров журнала из области электронных технологий. Почти ничего в них не понял (там ведь только и были, что обзоры на новинки, непонятные слова и ничего о спайке пластичной платы без заклёпок и с самодельным паяльником). После взял несколько учебников из раздела электрики. Их завели в тюрьме затем, чтобы по ним могли учиться осужденные-заочники, что должно помочь им сойти с кривой дорожки и после отсидки устроится на нормальную работу. Они уже были более пригодны для Громова.
Самоделки же давались ему со скрипом. Пару раз он даже полностью портил материалы. На него ругались, он возмещал убыток (благо уже было чем). Те заключённые грозились перейти к другим мастерам по технике, но всегда возвращались к Громову. А всё из-за зазнайства. Остальные два техника в бараке были не совсем подходящими – один понимал немногим больше Громова, другой был башковитый, но оба они брали в два-три раза больше, чем он. Вот на нём и замыкался круг.
При этом слух о том, что в бараке появился новый мастак по технике пустил сам Зуев. Конечно, он при этом и рисковал. Ведь если Громов кого-нибудь кинет или напортачит, то спрашивать будут и с него в том числе. Но Зуев понадеялся на то, что Громов быстро освоится в новой роли. К счастью, его первыми заказами были ремонт мобильных телефонов. С этим он хорошо справлялся и на воле. Репутация была им заработана честно, да и заключённые в бараке знали, что за ним стоит Зуев, поэтому дела шли хорошо.
Громов, хоть и уставал от постоянного потока такой работы, но был горд и доволен собой. Всё же было за что – не каждый, да ещё в таком юном возрасте, сможет благополучно устроиться в тюрьме без доносов, связей или больших денег.
Он полноправно заслужил своё место в этом мире. Даже Никита уже не поддевал его. По крайней мере, так как прежде, а чисто по-мужски, как обычно в тюрьме:
– Лёшка – хочешь в бой?
– Не, Никит. Я пас. Не буду.
– Да ладно тебе – давай. А то – скукота. Ну, на просто так.
Но Громов уже немного понимал, что к чему. В тюрьме никогда не играй. Особенно когда на этом так упорно настаивают – обыграют в любом случае. Если неумеха, то по честному. Если гроссмейстер какой-нибудь – то обжулят. Да смухлюют так – американский адвокат не сможет доказать. А от долга тут не уйдёшь.
– А «просто так» мне честь проиграть не позволит, – отшучивался он обычно и на этом всё прекращалось.
Да и репутация Громова подросла среди заключённых. Теперь подобную «аферу» с ним провернуть было бы не так просто. Как-никак, а обращаться к опущенному с просьбой о ремонте не по понятиям. С таким дело могут иметь только другие представители этой тюремной касты. А потеря для барака ремонтника, который вдобавок, берёт не дорого, может вылиться в разборки с тем, из-за кого вышла такая ситуация.