– Можете сказать, где вы родились? Здесь, в Сибири?
«Зачем это спрашивать? Он же сам всё это знает. В деле написано. Не мог он его не читать. Буду врать о том, чего он не может узнать…»
– Да, всю жизнь так и прожил в Зундие.
– Я бывал там – вроде неплохое местечко.
– Не правда – выгребная яма, – ложь. Громову очень даже нравился его городок. Но, приходилось жертвовать чувствами ради победы.
– Так уж плохо?
– Да – кругом грязь, ворьё, наркоманы, шлюхи… э-э, простите.
– Не извиняйтесь.
– И злые все там до жути.
– Ваша семья жила там одна? То есть – может, с вами в городе жили какие-то ваши родственники?
– Да – целая ватага, – ложь.
– Наверно весело вам всем вместе было?
– Только если вы были из младших – на меня, как на почти самого старшего, их взрослые и вешали.
Громов даже не заметил того, что в этой фразе уже была частичка правды.
– Да – раз так, то было, временами, нелегко, наверное. Но всё же вы согласитесь с тем, что с ними было лучше – жить рядом с родственниками. Если какая беда в жизни – есть к кому обратиться.
– Нет, ничуть. Нам никто никогда не помогал, а вот с нас помощи всегда требовали. Во всём.
– И с вас?
– Да.
– И вам это было не по нраву – помогать им?
– Одно дело помогать – другое, когда тебе садятся на шею.
– Верно – это раздражает. Ну а как у вас строились отношения с родными братом и сестрой?
– Да так же. Никчёмные спиногрызы, которым только и делай, что зад подтирай. А в случае чего – все шишки от родителей достаются тебе.
Явная ложь. И Громов знал, что её Протков не проверит.
– Вас били родители?
– Да, как за «здрасте». Сестра рассыпала сахар из сахарницы – мать дала мне поджопник. Брат разбил стекло в серванте – отец залепил мне по щам. Говорили, что мне надо было лучше за ними следить, чтобы они не натворили чего. Как будто я в няньки нанимался, уже не говорю о том, что и разница в возрасте у нас была не такая большая. Да я сам был ребёнком! Ну, какой с меня был спрос за чужие барагозы?!
Враньё шло до того ладно, что Громов поймал себя на желании улыбнуться. Это он в себе быстро подавил.
– Верно. Нерадивые родители часто сваливают заботы по дому на кого-то другого. На того, кто не станет противиться и всегда рядом. Чаще всего это случается в том случае, если дети или сам брак между супругами не были запланированы.
– Точно – меня не планировали, – опять ложь. Прежде, чем Громов увидел дневной свет, его родители встречались полтора года. И почти год этого времени жили вместе.
– Это они тебе об этом рассказали?
– Нет, моя бабка. Тоже тот ещё родственник. Постоянно всех между собой ссорила. А что она вытворяла на праздниках, когда выпьет – просто песня. Из отца верёвки вила, а он и слова ей поперёк не скажет. Только сам надирается всё больше и больше. А потом, когда все расходятся – высказывает всё то, что ему наговорила бабка матери. Кулаками, – снова ложь. До рукоприкладства в семье у них никогда не доходило.
– И твоя мать молчала? Не обращалась в полицию?
– Нет, никогда. Хотя не понимаю – почему. Они так много собачились с отцом, мать часто говорила о разводе… Хотя нет – я сейчас понял… Чёрт – я только что понял… Она же была чистой воды содержанка.
– Кто?
– Не хотела жить одна и работать. Ведь должен же был кто-то её обеспечивать. Нас, детей, она бросила на самотёк, а сама полдня спала или бегала по городу, в магазины. Причём почти никогда ничего оттуда не приносила домой. Ей просто нравилось ничего не делать, – снова ложь. Мать Громова была женщиной сердобольной. Заботилась и о доме, и о детях, и о муже. Да и работы не стеснялась. Особенно когда пропал отец семьи.
– Бывает и такое.
– Точно-точно. Когда отец пропал в Азии и перестал присылать нам деньги из своего довольствия, ей пришлось устроиться на завод. Как хлебнула рабочей жизни обычного человека, так не удивлюсь, что она не пропала никуда, а просто-напросто струсила и убежала в другой город. Может, даже с любовником. В семье ходили всякие разговоры, по поводу того, что отца в доме нет, мать шныряет по городу, ходит по магазинам, а в доме – шаром покати.
– Ты действительно так думаешь?
– Да. Мне даже кажется, что они этот трюк провернули вдвоём.
– В каком смысле?
– В таком, что отец тоже не пропал без вести, а сбежал. Нашёл себе какую-нибудь глухую деревню, завёл себе там местную жену и с концами. Вот вам – взрослые. Взяли и бросили всех нас.
Громов уже начал ловить себя на мысли, что он слишком разогнался – так недалеко и завраться. Если выяснится, что он лжёт, то эти сеансы могут не скоро закончиться.
– Это зовётся инфантильностью. Или же комплексом Ионы. Когда человек сознательно не хочет принимать данную ему взрослую роль в жизни общества и других людей. Такие люди не любят решать проблемы, пасуют перед обязанностями. Они хотят беззаботной детской жизни. Оттого и не хотят заниматься семьёй и домом. Как бы отрицают, что они уже взрослые люди, у которых появились обязанности. Им не нравится играть в эту «семейную жизнь», потому что изначально они этого не хотели. Но вышло то, что вышло и теперь им нужно с этим жить. Тут целый ряд факторов, из-за которых они злятся на каждого члена семьи всё больше и больше с течением времени.